Блюз Бразерс, концерт 78-го года. Здесь они в расцвете сил, в заново изобретённом ими стиле комедийного блюза. На самом деле стиль существовал спокон блюзового века, но в 70-х, благодаря пафосным белым гитаристам, блюз превратился в нечто эпически трагедийно тяжеловесное. А Блюз Бразерс легкомысленно приоткрыли форточку и пустили, что называется, свежую струю.

Публика была благодарна настолько, что в чартах Билборда этот альбом, «Briefcase Full of Blues», взлетел на первое место, обойдя всех диско-звёзд того времени. Успех настолько не в общем тренде музыкальной тогдашней моды, что можно только удивляться, тем паче, что альбом был записан как бы между прочим — Блюз Бразерс развлекали публику перед концертом комика Стива Мартина. Записан был 9 сентября, а 28 ноября уже вышел в свет, то есть на сведение никто особо не заморачивался, всё на скорую руку. А в результате альбом стал дважды платиновым и одним из самых успешных в истории блюза.

Вот о том, как важно и прекрасно быть в блюзе не слишком серьёзным, мы и поговорим сегодня в программе «Весь этот блюз», ведёт которую Андрей Евдокимов.

Песня, которую сыграли Блюз Бразерс, принадлежит чикагскому певцу и пианисту по имени Willie Mabon. Между прочим, для него она тоже была высшим пиком успеха. 24 октября 2015 года исполнилось 90 лет со дня его рождения. И вот уже 30 лет, как он покинул этот мир — он рано ушёл. А забавные блюзы-скетчи, остроумные блюзы-анекдоты были его стихией. Теперь таких не делают.

Willie Mabon, «I Got Some». Billy «The Kid» Emerson, электроорган. Willie Mabon поёт о том, что у него кое-что есть. 1963 год.

Но на рубеже 40-х–50-х годов, когда он начинал, в моде были блюзовые крунеры. И Willie Mabon тоже пробовал вписаться в моду, быть нежным и проникновенным. Однако рядом с саксофоном, страждущим любви, его голос звучал как-то неубедительно. Дамочки не велись. А вот его игра на фортепиано действительно хороша. «Late Again» — снова вернулся поздно, февраль 54-го.

Herbert Robinson, саксофон. «Late Again», записан для Chess. С этим знаменитым лейблом Mabon начал сотрудничать ещё в конце 40-х, когда Chess назывался «Аристократ». И до появления Chuck Berry с его фантастически успешным рок-н-роллом именно Willie Mabon был главной звездой среди артистов Chess.

Вот его хит 1953 года, ставший блюзовым стандартом на все времена. «I'm Mad» — «Я схожу с ума, а у тебя хватает наглости быть этим довольным».

Рифф, который в разных вариациях он использовал ещё в полудюжине разных песен. «I'm Mad» — безумный Willie Mabon. По стилю — вполне культурный городской эстрадный блюз. Ну а чего ещё ждать от человека, который родился в Голливуде?

Правда, этот Голливуд не в солнечной Калифорнии. Голливуд, откуда родом Willie Mabon, — это пыльный городок в штате Теннесси, где его отец работал на машиностроительном заводе Фишера и там лишился пальцев одной руки, поскольку техника безопасности хромала. Возможно, это был даже знак судьбы. Сам Вилли лишился одного пальца ещё в раннем детстве. Ребёнком он мечтал играть на гитаре, но без пальца получалось скверно. Мама в утешение дарила ему губные гармоники. Ну а на фортепиано он учился играть практически самостоятельно, заходя в гости к соседям, у которых дома был инструмент. Играть на домашних вечеринках одновременно на пианино и на губной гармонике — это стало фишкой юного Вилли.

В 1972 году, будучи уже эмигрантом во Франции, он записал альбом для лейбла блюзовых энтузиастов «Blues Roots» и воспроизвёл некоторые из кантри-блюзов, которые исполнял ещё подростком. Тема, впрочем, не детская — «Cold Chilly Woman», «моя женщина холодна и сварлива».

Вилли было 15 лет, когда отец перебрался с семьёй в Чикаго. Шёл 41-й год. В 43-м, по достижении 18-ти, Вилли был призван в армию, демобилизован в 45-м. Звуки блюза на фортепиано действовали на него гипнотически. Он ходил по клубам, не решаясь выйти на сцену, просто замирал, слушая мастеров старшего поколения, а также своих сверстников, например, Gene Ammons, которого он считал, цитирую, «слишком крутым, чтобы я мог с ним общаться». Но старшие товарищи всё поняли и помогли.

Сам Big Maceo Merriweather патронировал ему, Roosevelt Sykes помог с первыми клубными выступлениями, а Sunnyland Slim походатайствовал за него и организовал в 1949 году его первую запись для пластинки. То есть блюзовое чикагское товарищество было совершенно реальной и даже вполне практичной вещью.

Дебют, впрочем, прошёл для публики незамеченным, но стоит прислушаться, чтобы убедиться: характерные стоп-таймы, которые Willie Mabon расставлял в ключевых точках сюжета песни, были у него с той самой первой записи.

«Boogie Man», 1949 год. Это самая первая пластинка, вышла на лейбле «Apollo». В том же году Mabon перешёл на «Aristocrat», который уже год спустя стал Chess.

Willie Dixon был супервайзером на его записях, и одну из самых знаменитых песен — про седьмого счастливого сына — Dixon написал именно в расчёте на Willie Mabon и его точные стоп-таймы. 1955 год.

«The Seventh Son», 1955 год — один из последних хитов в карьере Willie Mabon. Слава его была яркой, но, увы, недолгой. В 60-х он чаще работал как аккомпаниатор, чем солист. И в начале 70-х вовсе перебрался в Европу, где его встречали с почётом: он выступал на джаз-фестивале в Монтрё, записал несколько преотличных пластинок.

Напоминаю, что в Москве в клубе «Джимми» по средам проходят блюзовые сходки, организованные программой «Весь этот блюз», и вход свободный. 28 октября будет выступление «Jumping Cats» Володи Русинова. Отличная высокотехничная группа — и по звучанию, и, собственно, по технике игры, да ещё и Владимир существенно прибавил по части вокала. Теперь это во всех отношениях блюз международного высшего класса. Не верите? Приходите, убедитесь лично. Подробности на сайте blues.ru.

Про Willie Mabon мы продолжим и во второй части программы «Весь этот блюз». В 70-х, лишь изредка возвращаясь на родину, он понимал, что его Чикаго уже больше нет — ни тех клубов, ни той музыки, и, главное, тех людей, с которыми на сцене он чувствовал себя в своей тарелке. В 1979 году он записал альбом «Chicago Blues Sessions», в котором исполняет песни сочинения его уже покойных товарищей.

Первую часть закончим посвящением Howlin' Wolf. С ним тоже Willie Mabon когда-то играл в одном ансамбле. А теперь вот в 79-м в студии с ним играет на гитаре Hubert Sumlin — названый сын Howlin' Wolf. На второй гитаре играет Eddie Taylor, верный товарищ Jimmy Reed. И Wolf, и Reed ушли из жизни в 76-м году. Ни голосом, ни манерой пения Willie Mabon с Howlin' Wolf не схож. Но здесь Mabon очень близко, по его собственному выражению, имитирует грозный рык и зловещие подвывания Wolf. «Louise».

Willie Mabon, 1963 год — это для любителей редкостей, а цифровка свинила непосредственно, я вообще не уверен, что это переиздавалось на CD.

Песня «Some More» — сиквел к песне «I Got Some», которую мы слышали в первой части программы «Весь этот блюз», посвящённой 90-летию со дня рождения Willie Mabon, чей вклад в историю блюза никак не переоценить. Это замечательный исполнитель, певец и пианист, а также автор нескольких вечных блюзовых тем.

Одна из них, «I Don't Know», — с неё мы начали сегодня в исполнении Blues Brothers. Но для Blues Brothers такой выбор очевиден. По духу, по шуточкам, по игривому ритму она идеальна для их репертуара. Но не для чемпиона высокоскоростного напористого техасского блюза по имени Freddie King. И тем не менее, эта песня записана — да не просто так, а в его концептуальном альбоме 70-го года «My Feeling for the Blues» — «Мои чувства к блюзу». Объяснение простое. Freddie King было 19 лет, когда эта песня стала хитом, и она его просто сразила.

И вот уже будучи признанным блюзовым королём, одним из триумвирата, он захотел вспомнить молодость. Получилось забавно. На гитаре почти не играет и даже почти не поёт. Это сплошь речитатив, но по ритму очень чётко.

Freddie King, «I Don't Know». Эта песня принадлежит Willie Mabon. Она за ним записана. Благодаря ему стала знаменитой, но есть нюансы. Не он её сочинил.

Её автор — Cripple Clarence Lofton, виртуозный пианист буги-вушник. Он трижды записывал эту тему под названием «I Don't Know» — два раза как инструментальную пьесу и один раз как песню.

«I Don't Know». Эту песню Cripple Clarence Lofton записал ещё в 30-х. В интервью журналу Blues Unlimited 1975 года Willie Mabon вспоминал: «Cripple Clarence часто приходил ко мне в гости с женой. Однажды он дал мне этот номер, сказал, может быть, мне удастся что-то с ним сделать».

И Mabon что-то с номером сделал. Прежде всего замедлил темп, и стал ясно читаться сюжет: «Не знаю, что я такого натворил, что ты прямо вышла из себя». В результате песня заняла первое место в ритм-н-блюзовых чартах на несколько недель.

Сейчас мы её послушаем не в ремастированном почищенном виде, а так, как она звучала на виниле. Не без искажений, но именно так она звучала из всех музыкальных автоматов, радиоприёмников и утюгов Соединённых Штатов Америки.

«I Don't Know» — хит номер один 52-го года. Высшее достижение Willie Mabon по коммерческой части. Через два месяца за ней последовал ещё один хит — «I'm Mad». По сюжету зеркальное отражение. В «I Don't Know» скандалила его подруга, Willie Mabon хранил спокойствие. В «I'm Mad» уже он сам сходил с ума, а вот его подруга была этим даже довольна.

В конце 60-х, чтобы свести концы с концами, он вынужден был оставить музыку. В начале 70-х оказался в Европе, где как раз от предложений выступать он едва отбивался. В год у него было не более 40 свободных вечеров. Пианисты Champion Jack Dupree и Memphis Slim обрели в старом свете новую жизнь, прекрасно обжились. А вот Willie Mabon в Париже очень тосковал по Чикаго. В Париже он умер от рака гортани 19 апреля 1985 года, полгода не дожив до 60-летия.

24 октября нынешнего года мы отмечали 90-летие со дня его рождения. Программа «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов. «Живой блюз» слушаем по средам в клубе Джимми на проспекте Мира. Вход абсолютно свободный. Подробности на сайте blues.ru или в фейсбуке на странице с таким же названием.

В вечно зелёных блюзовых темах особенно любопытно то, что стиль и манера — это меняется со временем. А вот характер у хорошей песни остаётся неизменным. Сейчас напоследок давайте смешаем два варианта песни про ремонтника, у которого есть всё, что нужно. Крошка. Willie Mabon записал эту песню «The Fix» в 1963 году, а 33 года спустя, в 1996-м, свой вариант записал маэстро баритон-гитары Paul Black. На губной гармонике играл Andy Linderman. Осторожно, это очень глубоко. Блюзовей просто некуда.