![]()
Программа «Весь этот блюз», а история блюза, как известно, вращается вокруг Muddy Waters. Поэтому и сегодняшний выпуск, посвящённый столетию со дня рождения Big Joe Turner, великого блюзового шаутера и босса блюза, мы начинаем с исполнения Muddy Waters песни Big Joe Turner «Piney Brown Blues».
«Piney Brown Blues» открывает программу «Весь этот блюз», ведёт которую Андрей Евдокимов.
В 1966 году чикагской фирме Chess пришла очередная неплодотворная идея, как бы сделать записи чикагского блюза более успешными в коммерческом отношении. Родился проект «Muddy, Brass & The Blues». Смысл высказан в названии: придать блюзу Muddy Waters аккомпанемент медных духовых. За трубы должен был отвечать саксофонист Gene Barge, знаток своего дела, но именно к этому поручению, судя по аранжировкам, отнёсся он не без иронии.
Muddy же был человеком серьёзным и, хоть и чувствовал себя неуютно в компании медных труб, подумав, решил, что в этом непривычном для него деле примером ему послужит человек, который был с этими трубами запанибрата. Просто потому, что голос его перекрывал по громкости звучание любого биг-бенда, даже без микрофона. Это и был Big Joe Turner.
И потому альбом «Muddy, Brass & The Blues» открывается двумя песнями из репертуара Turner. Первая — «Corrine, Corrina», это уже из рок-н-ролльной эпохи, а вот «Piney Brown Blues» Muddy знал уже давно. Это был хит, и её невозможно было не услышать. Она звучала во всех музыкальных автоматах по всей Америке. Big Joe Turner под аккомпанемент пианиста и старинного своего друга Pete Johnson впервые записал её ещё в 1940 году.
Big Joe Turner, 1940 год.
Город Канзас-Сити упоминается в первой же строчке, и это не случайно. С музыкой этого города накрепко переплелись и творчество, и личная жизнь большого Джо Turner. В ночных клубах Канзас-Сити с конца 30-х сложилась своя музыкальная традиция. Блюз, джаз, свинг были единым целым. Джемы продолжались в буквальном смысле от заката до рассвета.
Здесь, в клубах, проматывали последние денежки бывшие короли-бутлегеры. Виски лилось рекой, карты, кости, рулетка. Но удивительное дело, на музыкантах эти люди тоже не экономили, приглашали самых лучших. У отошедших от дел гангстеров и бутлегеров царило настроение «гори всё, завтра днём, но сегодня мы ещё погуляем». И это ощущение обречённого веселья идеально отразилось в разухабистой музыке тамошних клубов.
Долгие инструментальные импровизации на фоне неизменного ритма и неустанно «блямкающего» фортепиано были обычным делом. Одна песня могла продолжаться и полчаса, и час, и задавал тон, держал тему голос Big Joe Turner. Огромный голос, гигантский голос. Он не только перекрывал без помощи микрофона весь инструментальный ансамбль, он вырывался из клуба на улицы города и был слышен за несколько кварталов.
Едва только наступал вечер и заходило солнце. «In the Evening».
Классическая тема пианиста Leroy Carr в исполнении Big Joe Turner.
Сам большой человек, и ростом, и статью, он обладал голосом, от которого рухнули бы и стены Иерихона. Люди образованные любят порассуждать о том, что мог бы он быть оперным певцом, мол, прекрасные данные для бас-баритона. Однако это пустое. Силу и мощь этого голоса не укоротить никакими уроками бельканто. Turner полностью полагался именно на мощь, на напор, и начихать ему было на нюансы. Всё многообразие эмоций, весь вихрь чувств он выкладывал миру на одном дыхании, протяжным криком, откуда и название его эстрадного амплуа — «шаутер», «крикун». Очень востребованное амплуа в эпоху концертов без микрофонов.
Из сказанного может создаться неверный образ самого Turner вне сцены — приятель гангстеров, могучий характер и сам большой как шкаф. Однако в жизни знавшие его лично люди отзывались о нём не иначе как о джентльмене, о человеке очень внимательном к окружающим, нежно относящемся к друзьям. И гангстеров он развлекал не только песенками о ветреных девчонках, которые утром любят одного, а вечером уже другого — это в песне «In the Evening». Он сам сочинял блюзы на типичные блюзовые темы: «Дорога, ни гроша в кармане, и можно идти в любую сторону, всё равно нигде не ждут».
«Poor Lazarus Blues».
«Poor Lazarus Blues».
Ведь все его достижения в рамках часовой передачи и вовсе невозможно охватить. Кроме трёхминутных номеров буги-вуги или раннего ритм-энд-блюза, в этом наследии особое место занимают джаз-блюзовые записи с хронометражем от четверти часа и более. К примеру, в 1974 году лейбл Pablo выпустил альбом с программным названием «The Trumpet Kings Meet Joe Turner». И действительно, Joe Turner здесь подыгрывали короли джазовой трубы: Dizzy Gillespie, Roy Eldridge, Harry «Sweets» Edison и Clark Terry. И на все 40 виниловых минут — 4 блюза.
Ну и кроме технических рекордов есть ещё и исторические казусы. Turner не менял никогда манеру пения, однако менял или сам создавал музыкальные стили. Причём пользовался именно коммерческим успехом на протяжении трёх десятилетий, когда американскую эстраду то и дело переворачивали новые модные поветрия. Он стоял у истоков лихорадки буги-вуги, он создал ритм-энд-блюз и невзначай стал предтечей рок-н-ролла. Он успешно записывался со звёздами джаза и в 70-х даже пробовал модерн-блюз.
Вот следующая запись как раз для тех, кто думает, что знает о Joe Turner всё. Это будет сюрприз.
«Summertime» Джорджа Гершвина из альбома Turner «In the Evening» 1977 года. На гитаре играет Pee Wee Crayton, с которым Turner очень много сотрудничал.
В общем, глыба, настоящий блюзовый человечище. Канзас-Сити — это его судьба, его родной город. Здесь он родился 18 мая 1911 года. Господь наградил его и голосом, и соразмерной комплекцией, благодаря которой он ещё подростком мог проходить в ночные клубы. Ну, кто мог подумать, что мальчику под 2 метра ростом утром надо будет идти в школу. Кстати, неизвестно, что это вообще за школа была такая. Читать Turner так и не научился. В одном из его блюзов есть строчки: «Я блюзы по буквам не читаю, по нотам не пою». И это истинная правда.
Он знал наизусть много старинных блюзов, знал те, что сочинял сам. А если нужно было спеть что-то новое, то рядом за спиной вставала его жена Lou Willie Turner и нашёптывала ему текст на ушко. Так это было и на концертах, и на записях. Прекрасная, преданная подруга блюзмена. Она и песни для него сочиняла отличные, и вечеринки весёлые для его друзей устраивала. Дочь Doc Pomus, близкого друга Big Joe Turner, говорила, что на этих вечеринках музыка звучала непрерывно. Даже жена Mike Stoller, известного хитмейкера, садилась за электропиано.
Однако имена знаменитостей, приходивших в разные годы на дни рождения, не перечислить всех. Ветеран-гитарист Tiny Grimes, B.B. King, участники The Drifters, Otis Blackwell, Southside Johnny, Tom Waits, участники Roomful of Blues — пёстрые компании, представители разных музыкальных стилей и музыкальных поколений.
Ну а в канзасских клубах юный и, понятное дело, тогда ещё не женатый и со знаменитостями лично незнакомый Joe Turner стал поющим барменом. Он встретил пианиста Pete Johnson, и они подружились на многие годы. Великий музыкальный деятель John Hammond старший в 1938 году готовил специальную программу в нью-йоркском Карнеги-холле «From Spirituals to Swing». Он стремился преподнести образованной американской публике музыкальную культуру чёрной необразованной Америки. И дуэт Joe Turner и Pete Johnson оказался гвоздём программы. Их попросили не слишком горячиться на сцене, чтобы не пугать белых боссов, но и того, что они сыграли, оказалось достаточно. Это была бомба. Это было начало «буги-вуги крейз», «буги-вужного безумства».
«Roll 'Em Pete». Записано в Нью-Йорке в декабре 1938 года по следам триумфа в Карнеги-холле.
Кстати, «буги-вуги крейз» — это вполне официальный термин, явление, которое началось сразу за этим выступлением. Pete Johnson и ещё два мастера скоростного буги, Meade Lux Lewis и Albert Ammons, получили постоянный ангажемент в самом шикарном, теперь бы сказали, самом гламурном заведении Нью-Йорка — «Café Society». И заправлял буги-вужным балом Joe Turner, неграмотный бармен из Канзаса. Все ребята были крупного телосложения. Квартет надевал костюмы из крокодиловой кожи, опрокидывал в два глотка стакан для воды, наполненный доверху виски, и жёг по 12 часов кряду. Антураж был безумный, но музыка была хороша.
И для Atlantic Turner записывал один хит за другим. Как-то незаметно его блюзы стали подозрительно похожи на то, что позже уже назвали рок-н-ролл.
«Flip, Flop and Fly». Повернулся, кувырнулся и взлетел. Это блюз, так считал сам автор Big Joe Turner. Но Bill Haley и Elvis Presley и многие другие, исполняя позже эту и другие песни Turner, думали иначе.
Кстати, ещё курьёз. Уже на излёте карьеры, в 1966 году, Haley зазвал Turner в Мехико-Сити, чтобы записать с ним совместный альбом. Последний в истории группы The Comets.
Но будь то буги-вужное безумие или рождение рок-н-ролла, Turner не прекращал записывать блюзы. Atlantic обеспечивали его лучшими аранжировщиками и студийными музыкантами. Но если на душу ложился глубокий блюз, Turner обходился без излишеств. Песня «TV Mama» записана в самый разгар его коммерческого успеха, но записана не в Нью-Йорке, а в Чикаго, и это совсем другое дело. Любителям блюза, кстати, легко будет угадать имя гитариста на этой записи.
«TV Mama», 1953 года. Johnny Jones за фортепиано, а гитара — это Elmore James.
В середине 50-х Joe Turner потеснили с верхушки ритм-энд-блюзовых чартов. И в 56-м он позволил себе записать альбом с выбором песен по собственному произволу. В него вошли блюзы его сочинения и блюзовые стандарты, включая даже «St. Louis Blues» W.C. Handy. Аккомпанировали джазовые музыканты, среди которых был Freddie Green. И это была последняя совместная запись со старым другом-пианистом Pete Johnson. Альбому дали скромное название «Boss of the Blues» и пояснение: «Joe Turner Sings Kansas City Jazz».
А в следующем, 57-м, закончилось сотрудничество Joe Turner с процветающим лейблом Atlantic. Звучит как полная безнадёга, но на самом деле Joe Turner всё так же много работает. Он гастролирует в Европе, в том числе в программе «American Folk Blues Festival». Есть запись, где на этом фестивале ему аккомпанируют пианист Roosevelt Sykes и гитарист Otis Rush. Немыслимая, казалось бы, комбинация.
Каждый год, а то и по два раза в год выходят новые альбомы. Turner придерживается излюбленного коктейля: блюзовой основы и джазовой импровизации. Здесь он как рыба в воде. И частенько заново переписывает свои любимые песни.
В 1973-м выходит альбом, записанный вместе с Count Basie, с которым Turner подружился ещё на том, ставшем уже исторической вехой, концерте в Карнеги-холле 38-го года. Продюсером на записи был сам Norman Granz. Но поскольку такие фигуры собрались вместе, пришлось альбом назвать не иначе как «The Bosses». А эту песню, «Cherry Red», «Вишнево-красный», Big Joe Turner с товарищем своим по буги-вужной лихорадке Pete Johnson сочинил ещё в 1939 году.
Песня Joe Turner заново записывается с оркестром Count Basie. Декабрь 1973 года.
В середине 70-х Doc Pomus познакомил Turner с группой Roomful of Blues, которая пыталась воскресить именно тот тип музыки, тот тип ритм-энд-блюза, с которым Turner был популярен в 50-х. Участники группы оказались, конечно же, горячими почитателями его творчества, и альбом, который они записывали вместе, вышел радостным и энергичным.
Воскресенье для него и не имело смысла. Он был блюзменом до мозга костей. Мощным, своеобычным, единственным и неповторимым. Его жизненный путь закончился 24 ноября 1985 года.
Программа «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов. Впереди у нас ещё блюзовые майские юбилеи, которые невозможно обойти вниманием. Сегодняшний выпуск был посвящён столетию со дня рождения Big Joe Turner, босса блюза.
И на прощание удивительная запись, которая дает некоторое представление о блюз-джемах в Канзас-Сити. Довольно разношёрстное исполнение, поначалу оно по ходу организуется в неотразимый энергичный блюзовый марш. Здесь два вокалиста: собственно, Joe Turner и вокалист-пианист Otis Spann. Губная гармоника — George «Harmonica» Smith. Гитара — T-Bone Walker. В общем, не ансамбль, а мечта. Блюзовый джем. Запись вошла в альбом «Super Black Blues», записано 17 октября 1969 года.
Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры