![]()
«Весь этот блюз». Ведёт его Андрей Евдокимов. А в гостях у нас сегодня в студии замечательная тройка, можно сказать, лидеров современного московского блюза. Это Юрий Коверкин. Добрый вечер. Алексей Аграновский. Здравствуйте. И Вадим Ивашенко.
У нас сегодня есть повод для того, чтобы встретиться, поговорить и, кстати, поджемовать вживую в эфире. Повод состоит в том, что 19 мая и ровно в 19 часов, чтобы легче было запомнить, это будет среда начинающейся недели, в Московском международном доме музыки в театральном зале будет замечательный вечер, хедлайнерами которого являются наши сегодняшние гости. Вечер вообще носит какое-то программное название? Или просто «Встреча трёх друзей», например, так? Нет, он носит какое-то название. Расскажите нам тогда про программу, Алексей, раз вы взялись отвечать. Он носит название «Встреча трёх друзей». Называется он «61 Highway Blues Festival» или «Фестиваль акустического блюза». Честно, там друзей немножко больше будет, чем трое. Так, ну мы говорили о солистах, о тройном ударе, да, действительно, там достаточно. Будут и другие хорошие, отличные музыканты, которые прекрасно знакомы тем, кто следит за московской клубной блюзовой сценой. Это Дмитрий Честных, бас-гитара, Александр Половинкин, ударные инструменты, Александр Новоселов, мастер слайд-гитары. Он играть будет, видимо, на акустическом, своём любимом добро. Да, он будет на железной гитаре такой. И, кроме того, украшение вечера, Наталья Лепницкая, саксофон.
Ну, а для того, чтобы бурно-браво начать, раз название фестиваля «61 Highway», легендарное шоссе США, блюзовое шоссе, то именно с этой песней здесь у нас запевает Юрий Коверкин.
Песня о блюзовых странствиях в Московском международном доме музыки станет эпиграфом к фестивалю акустического блюза. Юрий, расскажите, пожалуйста, что вас занесло на блюзовую стезю? Вы посмотрите на меня. Я могу исполнять что-нибудь, кроме блюза? Ну, я знаю. По-моему, ты можешь исполнять всё. У меня это любимое. Юра, это радио. Они ничего не видят. Они увидят 19 числа.
Это у меня любимое. Как только что-то происходит, остановило ГАИ, там что-то не ладится, я сразу начинаю говорить: ну вот посмотрите, разве я могу петь что-нибудь, кроме блюза?
Я первый раз услышал блюз, наверное, в 72-м году прошлого века, в исполнении Muddy Waters. Я в это время находился в армии, а так как в армии я находился, можно сказать, не по своему желанию... Довольно странный случай. Мало того, наверное, единственный в истории Советской Армии. Гитара, так сказать, позволяла мне скрашивать суровые солдатские будни. Я включил один раз кассету с Muddy Waters, взял гитару и понял, что это единственное, что я смог подыграть вообще кого-то из музыкантов. Потом выяснилось, что это всё гораздо сложнее, чем я думал. Но, тем не менее, это как-то так получилось.
А потом в 77-м году я первый раз увидел живого B.B. King, который приезжал, а потом Gatemouth Brown. Приезжал куда? В Белиси. Я тогда жил в Белиси. А потом туда приехал Gatemouth Brown, который вышел на сцену с сигарилой. И я понял, что блюз — это штука.
Ты достаточно давно выступаешь в Москве. Сначала была группа Wrong Way. Wrong Way Band, да, была такая группа вместе с Владимиром Фроловым, Филиппом Пагноти. Это американский барабанщик. Но ныне это всё ещё идёт, или уже появился новый проект? Это трудно сказать. Блюз — это дорога. И, насколько я понимаю, это дорога от одного состава к другому постоянно. Поэтому сейчас у меня новый проект, мы его называем «Агония блюза», «Вечный джем». Там играют постоянно новые музыканты, которые приходят, просто вот на какой-то из концертов пришли два гитариста. Это всегда джем, это всегда интересно. Заданная тема, каждый делает всё, что хочет делать, лишь бы это не мешало другим. Ну и замечательно. Поэтому у нас сегодня здесь в студии программа «Весь этот блюз» тоже, в общем-то, такой блюзовый джем.
Далее у нас Алексей Аграновский с песней со сложной аббревиатурой в названии, «WPA». Несколько слов лишних. «WPA Blues». Это очень такой интересный блюз. Его написали Меллроуз и Уэлден во времена Великой американской депрессии. И все куплеты этого блюза рассказывают о том, что нечего заботиться о каких-то неприятностях. Если тебе нечем платить за квартиру, это не беда, потому что дом скоро пойдёт под снос. Его будут долбить кувалдами ребята из WPA. Это была такая организация, которая пристраивала наших чёрных братьев во время Великой депрессии на всякие тяжёлые работы. Им там платили небольшие деньги, так что все эти дома, за которые нам нечего платить, они скоро будут снесены. Всё в порядке. Вот о чём рассказывает «WPA». Я всегда подозревал, что ЖКХ нас доконает. И ТСЖ.
Третий наш гость сегодня Вадим Ивашенко. Именно с песни под названием «Black Tea Blues», его исполнение, мы начали эту программу. И эта же песня открывает и, собственно, дебютную сольную запись Вадима Ивашенко. Между прочим, тема этого диска как-то перекликается и с темой нашей сегодняшней встречи, ведь это акустический блюз звучит в альбоме. Записанный альбом уже два года с тех пор прошло, да? Да, на студии Records у Саши Новоселова, который, кстати, на концерте будет играть на слайд-гитаре. Замечательный музыкант и, ко всему прочему, великолепный саунд-продюсер. Так, ну я сразу скажу, что с группой The Bone Shakers ты исполняешь в московских клубах несколько другую музыку, во всяком случае по звучанию. Электрический блюз, немножко больше свинга, даже джаза, может быть, в программе бывает. А в альбоме в основном звучит кантри-блюз и старинный рэгтайм, который ныне мало кто вообще исполняет, и ещё даже такое страшное слово в определении стиля... Barrel House. Barrel House, кантри-энд-вестерн, что-то в этом роде. Да, да, да. Был период, когда я увлёкся корневой вот этой самой американской музыкой южной. Я, в общем-то, не разделяю особенно блюз и кантри, они взаимоперетекаемые вещи, как и рядом лежащие кейджун и всё такое прочее. Вот мне хотелось такого старого болотного звучания южного, где много акустики, перкуссии, гармошек, добро, банджо местами. Кстати говоря, чёрные люди, которые приезжали сюда в Москву из Чикаго и играли блюз в московских клубах, они с лёгкостью необыкновенной берут и играют какую-нибудь вещь, которую мы привыкли воспринимать как кантри. Для них это вовсе не какое-то отклонение от стиля. Это всё в одной струе. Было забавно, когда Lazy Lester пел в течение получаса после своего концерта песни Hank Williams. Да, белого человека. А у нас сейчас, Вадим, песня «My Baby», это всё-таки, по-моему, чикагское наследие. Да, Willie Dixon написал для Little Walter, это его первый большой хит. Ну и так, московский акустический вариант.
У нас дальше будет Алексей Аграновский. Но как-то вот от рок-н-роллов, от The Beatles ты перешёл к чистому блюзу, ну или почти чисто блюзовому репертуару. Юра очень правильно сказал. В группе под названием «Чёрный хлеб», которой уже сколько исполнилось? «Чёрному хлебу» 10 лет, а играю я на оперной клубной сцене уже лет 14. Просто до этого это были другие люди. И вот Юра очень правильно сказал, что ты чувствуешь в какой-то момент, что это именно та музыка, которая тебе нужна, которую ты можешь, которую ты хочешь и которая тебе заменяет многие другие пороки, от которых очень легко избавиться, если ты играешь и поёшь блюзы. Я уже не курю и не пью, например, и мне это не нужно много лет. Мне вполне хватает концерта. В таком случае, «I'm Really Sorry, Baby», за что извиняться тогда, если не куришь и не пьёшь? За то, что курил. Очень много, видимо. Я же обращаюсь к своей детке, а это ещё не выключено из жизни пока. Просто в какой-то момент меняешь пороки, но это не значит, что отказываешься от них совсем. И мне очень жаль, детка, что у нас так с тобой всё получилось криво-косо. Об этом эта песня.
Кстати, интересно, что я её подсмотрел, а не услышал впервые на пластинке. В своё время меня попросили перевести на родной язык школу игры на губной гармошке, которую вёл Junior Wells. Правда, он там в основном не учил играть на гармошке, а рассказывал всякие байки. Но в том числе он исполнил несколько совершенно великолепных блюзов, и один из них я никогда нигде больше не слышал и не слышал до этого. Он назывался «I'm Sorry, Baby», и им открывалась эта видеошкола. Он мне очень нравится. Там хорошие слова.
«I'm Really Sorry, Baby», солировал Алексей Аграновский. А далее Вадим Ивашенко. Он действительно сыграет следующую вещь соло, аккомпанируя себе на слайд-гитаре, и выбор песни «Jesus on the Main Line». Я услышал её в исполнении Ry Cooder, и она мне как-то сразу понравилась. Но я вообще люблю госпел. В принципе, может быть, в проекте что-нибудь такое запишу. Несколько песен уже готовы исключительно в вокальном таком виде. Ну вот здесь более такой фолковый блюзовый вариант с слайдом. Вадим Ивашенко.
Это у нас была «Jesus on the Main Line» от Ry Cooder, но в московской уже интерпретации, в московском исполнении. Или позвони родителям.
Юра, значит, тебе теперь вопрос. Ты заинтересовался блюзом непосредственно от B.B. King, потом такой хороший человек, полистилист и мультиинструменталист, также оказал влияние... Да, Gatemouth Brown. Вот, песня... Ну, как не влияние, я просто увидел это. Как это надо делать? Нет, я до сих пор не знаю, как это надо делать, я это увидел. Понимаешь, это произвело на меня впечатление. Мне захотелось как-то больше узнать про эту музыку. Я не могу сказать, что я знаю, что значит эта музыка. Я не знаю, что такое блюз. Я не верю вообще людям, которые говорят: я знаю, что такое блюз. Это просто очень... это всё неимоверно приятно. Значит, это, наверное, главный довод. А всё-таки, оставив рассуждение о каком-то высшем знании, что такое блюз для тебя, на этот вопрос можно ответить? Не претендует ответ на универсальность для всех. Я не знаю. Не хотелось бы говорить, конечно, что я прожил тяжёлый отрезок жизни. В жизни всякое бывало. И это, наверное, да, это блюз. Это блюз, когда ты что-то теряешь, это блюз, когда ты что-то приобрёл, а оказывается, ты приобрёл не то, что тебе надо в этой жизни. Да, это грустно. Бывают такие вещи, да. В крайних случаях. Ну, иногда приходится, знаете, грустя веселиться, тогда ты играешь быстрые блюзы, неистовость какая-то, иногда ты играешь злые блюзы, иногда ты играешь добрые блюзы. Не знаю. Понятно. «Грустя веселиться» — это как раз очень хорошее определение для блюза, гораздо лучше, чем постылое уже «когда хорошему человеку плохо». В общем, примерно то же самое, но сказанное короче и, так сказать, более ярко.
«Crawling Kingsnake» — это, если буквально переводить, «ползучий королевский змей». Если не поделись дальше текст песни, всё-таки о чём для тебя эта песня? Как раз-таки для меня она конкретно про ползущего королевского змея. Конечно, не в том смысле. Это про ползущего, избивающегося змея. Ну, как человек. Если в русский сказочный переводить, то это будет «гад ползучий». Ну, может быть, да. Он так и поёт: я вот типа гада ползучего. Я всё время буду там ползать у твоего окна, у твоей двери, стучаться тебе там. Дай мне то, что мне нужно, и ты не услышишь больше болезнь, пока она не скажет, что будет. Ну, ладно. Ну, это такая... Говорил, чёрт, речистый. «Crawling Kingsnake».
Подробности, если захотите, можно будет прочитать на сайте в интернете blues.ru.
Продолжая тему, в общем, нехорошего поведения, «Bad Boy», плохой мальчик, Вадим. Что-нибудь об этой песне или о том, как ты её понимаешь, интерпретируешь? За что ты выбрал именно её? Я особенно не выбирал конкретно её. Но так получилось, что она вроде как пересекается с моей биографией. Там поётся о том, что я, словно говоря, плохой мальчик в чужом городе. Всё так и есть. Но «bad boy» можно переводить и не как «плохой», можно как «крутой». Ну, надеюсь, что. Это объясняет шеверидом. «Bad» — это на самом деле «good». He's bad.
Ну вот то, что вы услышали, уважаемые радиослушатели, будет немножко по-другому всё это звучать 19 числа в Московском доме музыки, потому что там с нами будет ритм-секция. Правда, она не будет греметь. Это не будет тот вариант, более приближенный к року, к которому, возможно, многие привыкли. Это будет настоящий ритм. Это будет лучший басист Москвы. Да простите меня, басист моей группы. И великолепный именно блюзовый ударник. Это великая редкость и большой дар. Саша Половинкин и Дима Честных на басу. И с нами ещё будет играть слайд-гитарист, который уже упоминался, Саша Новоселов. Так что это будет звучание полноценного ансамбля, но играющего в акустику, с дыханием, с паузой, которую, как в монологах Жванецкого, ты сам додумываешь, с воздухом. Вот как это будет звучать, мы это уже пробовали, это получается, и для нас есть некое предвкушение этого концерта. Для нас там будет интересно, я надеюсь, что вы тоже получите удовольствие, если придёте. Ну, я от себя могу только подтвердить, действительно, это в разных видах, в разных комбинациях можно было слушать в клубе, но кусочками, так сказать. Теперь, наконец, полноценная программа, да ещё и в хорошем театральном зале с хорошей акустикой. Акустика действительно очень хорошая, тёплая, в отличие от большого зала того же ММДМ. В общем, там уютно, и там действительно можно провести очень приятный именно акустический задушевный такой блюзовый вечер. Ваше приглашение... Это бриллиантовая рука. Сложно добавить что-нибудь. Отрываясь от привычного электрического звучания, ты уходишь в акустику с удовольствием, не знаю, единственным, с напряжением? Конечно, с удовольствием, потому что разнообразие всегда приятно. Для многих электрических гитаристов всегда трудно как-то перейти на акустику, а некоторые акустики принципиально не играют электричеством. Для меня это было предметом особого изучения, поэтому мне всегда интересно поиграть. Может быть, в двух словах можно сказать, что именно ты изучал? Я изучал технику фингерпикинга. Буду играть исключительно пальцами. Нет, звучит курьёзно, но на самом деле дело серьёзное. Ну да. То есть фингерпикинг — это высокая точность. По большому счёту это разные вещи, электрогитара и акустическая гитара. Они дышат по-разному, звучат по-разному. В этом смысле вечер действительно будет очень своеобразным, поскольку больше привыкли к суровому электрогитарному блюзу, теперь вот можно наконец будет вздохнуть привольно в атмосфере акустической, который обычно звучит в Светлановском зале. Да. Нет, для меня, например, это очень важный концерт, потому что это будет первый концерт, на который придёт, приведут моего сына маленького. Ему год. Я посчитал, что в клубы его, ну, там курят, пьют, говорят громкие слова хорошие. Он мальчик воспитанный? Он мальчик воспитанный, да. Или научится пить, курить и говорить. Одновременно. Одновременно. Да. Вот поэтому для меня это тоже очень важный концерт. Это будет первый концертный зал, который он увидит. Поэтому мне будет очень приятно там выступать. Будем стараться. Приводите детей. Всё это случится фактически через трое суток. В среду в 19:00, 19 числа, в 19:00. На этом мы прощаемся. До свидания, дорогие радиослушатели. Приходите обязательно, вам понравится. Гарантированно. Всем счастливо, мы любим вас. Большое спасибо всем, приходите. Будет очень приятно увидеть вас.
В ночной программе «Весь этот блюз» сегодня гостями программы были Алексей Аграновский, Юрий Коверкин и Вадим Ивашенко. Не только услышать, но и увидеть их можно будет в среду 19 мая ровно в 19 часов в театральном зале Московского международного дома музыки на специальной акустической программе под названием «Highway 61», шоссе номер 61. Программу «Весь этот блюз» ведёт Андрей Евдокимов. И на прощание сегодня акустический трек из альбома Алексея Аграновского и группы «Чёрный хлеб». Это классика блюза, песня под названием «Shirley May», автор Champion Jack Dupree.
Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры