![]()
«You Don't Have To Go».
«Вы не должны идти». Чикагский блюз в московской интерпретации. Вы слушаете программу «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов.
Сегодня у нас свежайший альбом, исполнение Mishuris Blues Trio. Альбом называется «Stolen Blues», то есть в переводе «блюз ворованный». Здесь действительно 10 блюзовых стандартов, общеизвестных, но в новейшей отечественной интерпретации.
Первое, что хочется отметить, это отказ от ритм-секции. То есть как будто бы бас-гитары и барабанов не существует. На самом деле всё это отразилось в том, что барабанную функцию пришлось выполнять всем троим участникам этого трио. Евгений Немов здесь играет на гитаре, Артём Жулёв играет на тенор- и сопрано-саксофоне. И Михаил Мишурис сыграет на всём, включая гитару, губную гармонику, ну и, конечно же, его вокальное исполнение.
В результате получился самый, пожалуй, злобный, беспардонный и безжалостный по отношению к классике блюз, который только записывался здесь, на берегах Москвы-реки.
Михаил Мишурис сегодня в гостях в программе «Весь этот блюз». Здравствуйте, Михаил.
Здравствуйте, добрый вечер.
К сожалению, нам не удалось собрать и двух третей этого Mishuris Blues Trio, поэтому вместо Евгения Немова Юрий Кривошеин сегодня принимает участие. Юрий, здравствуйте.
Добрый вечер.
Тоже человек не последний в московской блюзовой тусовке. В настоящий момент он принимает участие в группе Back to Future. И кроме того, время от времени он играет и с Денисом Мажуковым в группе Offbeat. Таким образом, вот этот акустический дуэт будет представлять нам Mishuris Blues Trio в этой программе «Весь этот блюз».
Ну и, конечно, мы познакомимся с тем, что записывали в течение двух лет Mishuris Blues Trio в замечательной студии «Мосфильм» под руководством Алексея Денисова, он же студия «Кот Матроскин». Сейчас специальнейшая песня о том, как трудно бежать и стримать — «Tom Rushen Blues».
«Tom Rushen Blues».
Ну, первое, что приходит на ум, слушая это исполнение, — это две гитары зазвенев, жалобно замазали. Михаил, ну, какое-то должно быть почтение по отношению к блюзовой классике. Почему ты «Tom Rushen Blues» прилопатил вот на такой манер?
Ну, потому что песня редкая, песня грустная. Там повествуется о том, что во времена сухого закона злой шериф забрал парня в тюрьму.
Эта тема коснулась струн твоей души.
Ну, в общем, ну да. Я старался выбрать не только известные и всем известные песни, но и что-то такое, что никто никогда не играл. Вот эта песня в исполнении Charley Patton, когда-то в 20-е годы он её, видимо, исполнял. Как-то зацепило, вот захотелось её исполнить.
Но в программе этого нового альбома 11 номеров. Один из них это «Nemov's Time», сочинение Евгения Немова. Это инструментальная тема, а всё остальное, ну, примерно, я бы сказал, 50 на 50. Кое-что как раз относится к общеупотребимым блюзовым темам, но остальное исполняется более резко. Что из того, что более резкого, ты выбрал для этой программы?
Мы, когда собрались на студии, у нас точного плана, что писать, не было. Была программа, которую мы играли в клубах тогда, она довольно большая, там было много песен. Были песни, которые обязательно хотелось записать.
Например?
Например, вот госпелы, которые мы там поём, «John the Revelator» и «Joshua Fit the Battle of Jericho», «Old Jerry Coe». Хотелось записать «Boom Boom Out Goes the Light», песня, которая известна по исполнению Little Walter. Потому что она одна из немногих, где я на гармошке играю. В этой программе я там мало на гармошке играл. Как-то на гитару переключился. Кстати, в барабан ногой бил в основном тоже я и Женя иногда. Ну, у нас перкуссия ещё была. Мы все втроём перкуссией пользовались тут. Артём Жулёв, кстати, не всегда на саксофоне играл. Иногда по стиральной доске трещал.
Я обращу внимание вот на эту твою фразу: «Мы собрались в студии». Каким образом вы собрались в студии, если вы не имели чёткой программы, что именно записывать?
У нас все песни были, в общем-то, отрепетированы. И несколько раз даже на репетицию собирались, что для нас, в общем, не характерно. А записывать... Были друзья, которые решили, что этот материал необходимо просто записать, помогли материально.
Запись продолжалась ни много ни мало. Сколько времени?
Первую песню мы записали часов в 11 утра, а последнюю песню мы записали часов в 8 вечера.
Понятно. Ну, по годам это 2006–2008 годы, на самом деле. То есть два года вы работали над этими десятью песнями и одним инструментальным треком.
Грустная история связана с записью. Мы планировали всё абсолютно записать вживую и вечером сделать, в общем-то, альбом готовым. Всё за один день.
Это хороший план, затянулся на два года.
Да, у меня случилось, я полностью потерял голос, просто абсолютно. Голос не в том смысле, что певческий, а просто даже и разговорный. Поэтому я в студию пришёл просто с гитарой и без голоса. Пришлось с голосом вот так вот работать потом два года, приходил к Лёше Денисову домой, что-то мы там писали.
То есть вы инструментальные треки всё-таки прописали в первый вечер?
Все инструменталы мы записали, конечно. А Женя последнюю песню записал всю, и барабаны, и гитары, и какую-то перкуссию сам записал.
Понятно. А ты потом приходил в течение двух лет для того, чтобы...
Что-нибудь спеть, и чай выпить, и поговорить с интересным человеком.
Ну, это действительно. Так что, Алексей Денисов, привет. А у нас в студии дуэт Юрий Кривошеин и Михаил Мишурис. Две гитары, песня под названием «Driving Wheel».
«Driving Wheel». Дуэт Юрия Кривошеина и Михаила Мишуриса в качестве иллюстрации к рассказу о новейшем альбоме Mishuris Blues Trio «Stolen Blues».
Миш, скажи, пожалуйста, программа этого альбома, она имеет какое-то отношение к тем акустическим блюзовым ночным посиделкам в пятницу-субботу в клубе «Дом у дороги»?
Имеет отношение, конечно, да. То, что мы делали тогда с Женей и с Артёмом, это было только начало, может быть, развития акустического формата, которое получило в дальнейшем вот тот вид, который мы сейчас имеем по ночам в «Доме у дороги».
А какой вид вы сейчас имеете в «Доме у дороги»?
Ну, сейчас народу прибавилось, там уже и барабаны, и контрабас у нас есть.
То есть без ритм-секции всё-таки никуда?
Без ритм-секции никуда. Кстати, и на этом альбоме ритм-секция тоже присутствует, просто мы её исполняем. Я там в основном заменяю бас-гитару, потому что играю в основном на толстых струнах гитары. А барабаны кто-нибудь тоже бьёт. То есть ритм-секция там есть, просто она специальная.
Ну понятно, чем толще струна, тем гитара басовитее, я понял. «Back Door Man». Насчёт перевода названия именно этой песни, будут какие-то возражения? Это человек, который заходит с чёрного хода, не правда ли?
Естественно, человек, который...
Плохой человек, который ходит по приличным домам и, в общем, ворует женщин.
Ты уверен, что он плохой человек?
Он говорит о том, что он приносит много счастья, много радости в жизни.
Много-много радости детишкам. «Backdoor Man».
Ну и тема, которая редко касается нашего исполнителя блюза, это спиричуэлс — «John the Revelator». Михаил, пожалуйста, пару слов об этой песне. Почему вы её взяли? О чём эта песня, чем она интересна?
Я увлекаюсь госпел-музыкой. У меня много старых записей.
Почему именно это?
Она известная. Мне хотелось...
Но она известная, потому что она прозвучала в популярном фильме. До этого она не была известной.
Может быть, может быть, да.
Среди любителей её пел всё-таки Son House, также Blind Willie Johnson.
Ну, кому надо, те знали, что уж и говорить. «Revelator», как это слово переводится?
Открыватель.
Ну, а всё-таки в библейском толковании.
Ну, Джон Ревелатор — так называли Иоанна Богослова, ученика Христа, апостола Иоанна, которому пришло видение о книге «за семью печатями».
Перед тем как мы вернёмся к прослушиванию Mishuris Blues Trio, запись альбома, вопрос. Как известно, Леонид Утёсов говорил, что весь джаз изобретён был не в Новом Орлеане, а в Одессе. Вот когда слушаешь в твоём исполнении «Joshua Fit the Battle of Jericho», знаменитейший, действительно очень популярный спиричуэл-гимн, то кажется, что он родом из Одессы. Зачем было так издеваться? Зачем нужно было настолько двигать ритм от оригинала в ту сторону, то, что у нас зовётся дворовой песней? Я понимаю, вопрос каверзный. Тем не менее, отвечать придётся.
Я отвечу, я отвечу, я отвечу. Изначально, возможно, такой идеи и не было. Просто так получилось в процессе концертных выступлений, а в студии мы потом записали то, что у нас получилось. А такой проигрыш, в общем, наводящий на мысли, это Артём Жулёв придумал, я не стал рубить его энтузиазм и вдохновение. Так показалось ему, что это будет уместно.
Я бы не сказал, что я в восторге, но я, честно говоря, стараюсь с уважением относиться к идеям, которые привносят участники группы. Если уж я с ними работаю, я должен их уважать, наверное, так?
Ну, в общем, таким образом этот религиозный гимн стал нам гораздо роднее.
Итак, песня об иерихонской трубе.
«Joshua Fit the Battle of Jericho», Mishuris Blues Trio, альбом под названием «Stolen Blues».
Следующая песня, которую мы послушаем, я её открыл для себя в альбоме Little Walter, «Boom Boom Out Goes the Light». И мне до сих пор непонятно, почему эту песню так редко исполняют. У неё есть все необходимые качества для того, чтобы быть яркой и запоминающейся. Миша, как ты открыл эту песню и почему ты, собственно, являешься единственным исполнителем на отечественной блюзовой сцене, который заметил эту песню?
Это для меня самого загадка. Песня действительно непростая, её просто так не сыграешь, придя на джем с гитарой. Её надо объяснять, надо знать, как она идёт. Нам её приходилось даже репетировать.
Как она идёт, Миш?
Она по структуре нестандартная. 12 тактов блюзовые. Там что-то как-то постоянно меняется. Стоп-тайм в неожиданном месте. «Бум-бум» и единственный стоп-тайм вот здесь. А он в неожиданном месте возникает.
Действительно яркая песня. За рубежом, по-моему, её делали. Тут тоже редко. Странно, что её так редко берут. «Boom Boom Out Goes the Light». Это песня от лица паренька, который очень хочет подраться. Ну, настроение у него такое.
Трах-бах, и гаснет свет. «Boom Boom Out Goes the Light», Mishuris Blues Trio.
И всё-таки 10 песен. Как происходила фильтрация того, что хочется записать, от того, что удастся записать? Всё-таки был же процесс выбора песен.
Ну, естественно, мы записывали то, что у нас, на мой взгляд, получалось лучше всего. Вообще, честно говоря, скажу, что у нас не было задачи записать настоящий блюзовый альбом. Тем более что гитарист Женя Немов тянет больше к цыганскому джазу, довольно виртуозному. Ну, а я вообще к виртуозам не отношусь. Я больше идеолог, вот, можно так сказать.
Осталось только уточнить, идеолог чего?
Ну, я выбирал песни, ребята их даже не слышали, по-моему. Может быть, вот, кстати, больше всего работали, по-моему, с «Boom Boom Out Goes the Light». Я хотел сделать альбом музыки, вот что может получиться, если смешать вроде как вещи не очень сочетаемые. Эклектика — вот именно то, что у нас получилось. Музыка местами ближе к Tom Waits, чем к Charley Patton или к Blind Lemon Jefferson.
Но это скорее, так сказать, в порядке отношения к тому, как это играть, нежели что именно играется. На самом деле альбом получился очень цельным, никакой эклектики в нём нет. Он одновременно похож на почитание блюза традиционного и вместе с тем он слишком злобный. Именно поэтому он похож на поздние творения Tom Waits, там, где Tom Waits старался как можно больше подразнить своих слушателей для того, чтобы преподнести им свои песни в самом неудобоваримом варианте.
Я бы не сказал, что у тебя получился неудобоваримый вариант, но для блюза это слишком резко, скажем так.
Мне этого отчасти хотелось достичь. Рад, что это отмечено было. Мне наскучили некоторые клише блюзовые.
Очень хорошо. Давай поговорим об этом. Что называется блюзовые клише, и особенно те, которые тебе наскучили?
Блюзовые клише, которых мы не избегали в этом альбоме, это соло после двух куплетов, допустим. Это мы как раз не избегали.
Это в порядке работы, понимаешь? Это рабочий процесс.
Ну, а иначе песни будут по две минуты. Для того чтобы песни были нормальной длины, минуты 4–5, нужно всё-таки вставлять какие-то проигрыши, соло и так далее. В соул-музыке для этого аранжировочные сложные моменты используются. Все вместе вдруг начинают что-то играть, и так может довольно долго продолжаться. У нас здесь тоже есть выписанные моменты, которые путём долгих концертов, это не на репетициях скорее делалось, это скорее на концертах делалось, друг друга ловили, но нам это доставляло удовольствие так играть. Тем более, ещё раз повторю, что ни Женя Немов, ни Артём Жулёв не относятся к ортодоксальным блюзменам, поэтому они не знают и этих клише.
Клише, что это? Это соло.
Заштампованные фразы какие-то из B.B. King, Albert King или ещё откуда-нибудь. Словом, то, что делает блюз столь неинтересным в наше время. А интересным его может сделать как раз, мне кажется, нестандартное отношение. Многие артисты так и делают.
Хорошо. Вы с Юрой Кривошеиным, который сейчас находится у нас здесь в студии, договорились о том, что вы будете играть примерно где-то за час до начала передачи. Каким же образом, не пользуясь клише, вы смогли сыграться вместе?
А дело в том, что мы с Юрой Кривошеиным уже неоднократно вместе играли эти песни. Юра знает, что ничего тут удивительного нет. И мы сейчас послушаем те песни, которые знает не только Юра, это Willie Dixon «29 Ways», а может, 3–4, которые я придумаю дополнительно. «29 Ways».
«29 Ways». Well, if she needs me better, I can find. Well, I can find two, three, four, five, six, seven, eight. Well, I can find even ten. Well, I can find forty. Well, I can find forty and sixty. Well, if she needs me better, I can find five, two, three more.
«29 Ways».
Миша, предыдущий твой альбом выходил, по-моему, 2005 год он помечен, да?
Что-то в этом роде. Это был совсем другой состав, совсем другая музыка.
С тех пор прошло, соответственно, 4 года, появился новый альбом. Вот раз в 4 года — это вообще нормальная поступь для того, чтобы выпускать альбомы?
Нет, я бы, знаете, лучше как Вуди Аллен. Заканчиваешь один, сразу приступаешь к другому.
Вуди Аллен — довольно неизвестный мне блюзмен. Кто это, Вуди Аллен?
Вуди Аллен — известный кларнетист, а к тому же ещё и кинорежиссёр. Может, даже актёр и комик.
Ну да, он так и делает. У него давно уже превратилась в конвейер работа. И я очень уважаю и очень бы хотел делать так же.
Почему же не делаешь?
Знаете, для того чтобы снять кино, у Вуди Аллена есть всё для этого. Для того чтобы записать альбом, у меня для этого нет фактически ничего. У меня нет студии.
Ну, это же всё связано с деньгами тоже.
Естественно, естественно, довольно дорого.
Но реинкарнации твоей группы там...
Это не реинкарнация. Я постоянно пытаюсь что-то делать. И когда люди слышат, допустим, результат «Stolen Blues», это, сами видите, уже плод усилий двухлетней давности. За это время у меня уже, наверное, две группы сменилось. Сейчас я опять начал играть свои песни и планирую их записывать с ребятами, с которыми мне хорошо и весело. Последнее наше приобретение — это две девушки очаровательные, которые подпевают хором.
Две девушки подпевают хором. Этот поезд направляется к славе. Это «This Train».
This train, this train is powerful glory. If you're right, you better be holy. This train is powerful glory. This train, this train, this train, this train, this train, this train.
«This Train», этот поезд.
Миш, а почему вот замечательная песня «Help the Poor» из репертуара B.B. King не попала в этот альбом? Ты же постоянно исполняешь её в своих ночных концертах.
Ответ очень прост. Тогда мы её ещё не играли. Два года назад её ещё не было.
Значит, вживую в студии «Эха Москвы». «Help the Poor».
Итак, альбом «Stolen Blues», это блюзовый ПЕРЕЧЕЛ стандартов в исполнении Mishuris Blues Trio, вполне себе авангардная, ищущая, экспериментальная запись.
Миш, предыдущий альбом состоял из песен твоего собственного сочинения, нынешний исключительно из блюзов ворованных, так сказать, если исходить из названия альбома. Следующий альбом каким будет?
Я надеюсь, что опять из собственных песен, их накопилось довольно много. Я даже новые не пишу, потому что надо куда-то старые девать.
Старые уже куда-то деваются?
Насколько я знаю, в Санкт-Петербурге есть группа, которая даже несколько исполняет. Old Fashioned Blues Band, например, играет «Твой агатовый мёд» и ещё несколько песен из предыдущего альбома.
Да, это здорово, что им это понравилось, и они там своё что-то вносят. Это очень непривычно и здорово слышать со стороны, как играются твои песни. Но это опять же с прошлого альбома. А в будущем будут какие-то новые, которые мы сейчас в «Доме у дороги» играем.
Но, как показывает Вуди, нужно начинать записывать новый альбом ещё до того, как вышел в свет предыдущий. Ты всё-таки будешь следовать его?
Подготовка-то проводится уже. Мы уже, можно сказать, что готовимся к записи. Это, конечно, не быстро происходит. Но я надеюсь, тем лучше будет запись.
Мишуриса и его группу в самых разных составах можно слушать в «Доме у дороги» по пятницам и субботам ночью. Правильно я сказал?
Абсолютно точно.
И ещё где?
Вот, пожалуй, всё. В других городах мы иногда бываем.
В других городах. Во всяком случае, по этим дням вы не промахнётесь. Программа «Весь этот блюз», вёл её Андрей Евдокимов. У нас сегодня в студии Юрий Кривошеин, гитара, Михаил Мишурис, гитара и вокал. И песня, которая на прощание будет исполнена, «One Meatball». Очень трогательная история. Миша сам расскажет, о чём она.
Ну что ж, это знаменитая фолк-песня про то, как человек шёл по дороге, шёл, устал, зашёл отдохнуть в какой-то трактир, но у него не было совсем денег. И всё, что он мог себе позволить, это заказать один мясной шарик, то есть фрикадельку.
Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры