Показания к концерту… Понятно, что для совецкого народа Animals – это "Дом восходящего солнца". Песня с хитрой запутанной историей, но здесь она была услышана именно в их записи 1964 года; и лирико-героический пафос этой песни (про трудную жизнь проститутки, вообще-то) был воспринят тут как величавый хипповый гимн и торжество духа... Для историков Animals стояли на третьем месте в сокрушительном музыкальном "Британском вторжении" в США в 60-х. Для блюзологов те же Animals представляют собой пример парадоксального перевоплощения блюза в новую европейскую музыку. Противопоказания к концерту – в том же самом. Не всегда герои позапрошлых музыкальных эпох сохраняют бойцовую форму и в пенсионном возрасте, и тогда историческая составляющая перевешивает актуальность и все дружно вытирают слезинки умиления. Ну с третьей стороны: два года назад Бердон записал отличный энергичный альбом.

Собственно, приятный сюрприз ждал зрителей сразу после входа в зал. Им первым предстал на сцене сам "Хэммонд" - во всей своей ко многому обязывающей красоте. Могучий "кабинет" состоял при нем, и звук с оного снимался тремя микрофонами: два сверху по бокам, и один – снизу.

Концерт, однако, начался лениво. Никто не вопил: "А вот и наша легенда!" Вышли немолодые музыканты и занялись работой. Подав другой свой гимн: "Don't Let Me Be Misunderstood" - как прохладную закуску и в ритме прохладительного регги, после третьей песни Бердон встряхнулся, вздрепенулся, нахохлился, взъерошился… И покатило! Никакого Кисы Воробьянинова в роли "мощного старика, гиганта мысли и отца какой-то там демократии"… Мужик в полном расцвете сил, превосходный глубокий голос, магия внутренней силы – красавец, одним словом.

Он спел и главные хиты из 60-х, и одну антивоенную песню эпохи "рок как форма протеста". В общем, он нисколько не смущался важности своего вклада в историю блюз-рока. Но и не зацикливался на ней, потому "муз-музейным" его выступление не назовешь. Он присаживался время от времени на высокий стул, перед ним стоял пюпитр, в который он регулярно заглядывал, но усидеть на месте он просто не мог. То выходил на авансцену поддразнить публику, то подхлестывал невзначай своих музыкантов. Песен из последнего альбома было совсем не много. Однако даже тот самый "Дом…" прозвучал великолепно.

Бердон оказался одним из горстки тех, кто умеет играть блюз-рок со смысловым акцентом на блюз. Рыкать он прекратил только на одной песне – в медленном классическом блюзе про "Когда-то жил я как миллионер…" (Nobody Knows You When You Down and Out). И это была приятная, чуть сентиментальная стилизация. Во все прочие моменты концерта – никаких сентиментальных нот. Все в нужной степени сыро и грубовато. Заметно, что музыканты не утомили себя репетициями. Просто отлично зная свое дело, они не забыли и о такой важной составляющей концерта как вдохновение.

Человеком за "Хэммондом" оказался ветеран своего дела, чья профессиональная карьера начиналась в тех же 60-х. Играл он шикарно, с упоением звуком. Басист, не мудрствуя, прокладывал надежные линии, гитарист откровенно радовался происходящему. Никто отнюдь не блистал виртуозностью. Блюз какой есть, такой и есть. И Бердон – с годами только крепче. И в такой отличной концертной форме ему нет нужды ностальгировать о былом.

(Аккомпанирующий состав: Billy Watts - guitar, Terry Wilson - bass, Red Young - keaboards, Brannen Temple - drums. Немолодой Рэд Янг наиболее интересен, за ним своя долгая и причудливая творческая биография. К примеру, он, оказывается, играл в оркестре Нельсона Риддла (Nelson Riddle), то есть исполнял "шикозную" антиблюзовую музыку. Имеет собственную приджазованную дискографию, из "наших" работал и записывался с Janiva Magness, Kid Ramos, Marcia Ball. А под именем Brother Red записал блюзовый альбом в формате трио.)

Фоторепортаж прилагается >>>