Kim Wilson


Мэй Крамер берет интервью месяца

Ноябрь, 2000, Ким Уилсон

www.realblues.com

Я познакомилась с Кимом Уилсоном (Kim Wilson) давным-давно, когда он еще работал в Fabulous Thunderbirds. Я снова встретилась с ним в сентябре на концерте мастеров губной гармоники в Бостоне. Ким выступал в одном концерте с Билли Боу Арнольдом (Billy Boy Arnold) и Джерри Портным (Jerry Portnoy). За кулисами я пригласила Кима посетить Blues After Hours перед концертом в клубе House of Blues в пятницу и поговорить по телефону на следующий день, а интервью разместить на сайте. Наш разговор состоялся 30 сентября 2000.

Ким: Привет.

Мэй: Привет, Ким. Как прошел вчерашний концерт?

Ким: Очень хорошо.

Мэй: Публика принимала хорошо?

Ким: Здорово.

Мэй: Рада слышать. Я восхищена твоим ритм-гитаристом.

Ким: Еще бы.

Мэй: Он здорово отработал. Как его зовут - Кирк?

Ким: Кирк Флетчер (Kirk Fletcher).

Мэй: Где ты его нашел?

Ким: Он из Комптона, Калифорния.

Мэй: Одна из тех вещей, о которых мы говорили вчера, наверное, будет интересна читателям: что ты делаешь, чтобы получить свой звук гармоники. Поделись с народом, что у тебя за инструменты и что с ними нужно делать.

Ким: Ну, кое-что тут не для огласки. (Я смеюсь) Что я делаю: я нахожу подходящие гребенки - я раздобыл титановую гребенку в Вермонте или в Нью-Гемпшире. Но этот мастер больше таких не делает, ну разве если на них спрос не поднимется, что может произойти, после того как интервью появится в сети.

Мэй: (Я смеюсь) Ну да, как знать. Как его зовут?

Ким: Он живет в Вермонте. Зовут его Марк ЛаВуа (LaVoie). У него есть свой сайт. [Mark LaVoie's Super Harmonica Site] Он делает самые разные гребенки.

Мэй: А что такое гребенка в гармонике?

Ким: Это деревянная часть в середине.

Мэй: Это потому что она похожа на расческу. Поняла.

Ким: Можно использовать титановую. Еще можно использовать - у Джо Филиско [Joe] Filisko есть такие гребенки, которые он ставит на Marine Bands, чтобы сделать их получше. Эти гребенки очень хороши, делаются из материала tiger wood - в мою честь.

Мэй: Ага.

Ким: Фелиско - гениальный мастер. Он знает точно, как сделать, чтобы звучало хорошо. Он берет эти инструменты и делает с ними то, что нужно. К нему сейчас многие обращаются.

Мэй: Если эти гребенки делаются из дерева, разве они не будут быстро изнашиваться?

Ким: Нет, нет. Деревянные гребенки делают из грушевого дерева, нет, они вовсе не изнашиваются. Иногда они разбухают, особенно когда играют начинающие, ну или когда туда попадает слишком много пота. Это происходит не из-за слюны, а из-за пота. Туда попадает пот, и иногда они разбухают, но не очень часто.

Мэй: Это меняет высоту звука?

Ким: Нет, это не меняет высоту звука.

Мэй: Что же происходит с гармоникой, когда гребенка разбухает?

Ким: Она становится как напильник. Разбухает, и когда играешь, можно пораниться обо все эти маленькие шероховатости.

Мэй: Не очень то приятно.

Ким: Так вот что я делаю. Я беру старые накладки от Marine Band, ну или можно взять накладки от Big River,  лично я беру от Marine Band и просверливаю в них отверстия так, чтобы они подходили к системе Hohner. Потом обычно я покупаю много гармоник Big River и... я покупаю гармонику целиком, а не только пластины с язычками. Они продают запасные части, но они еще толще, чем пластины от Big River.

Мэй: А пластина это какая часть гармоники?

Ким: Это та часть, на которой располагаются язычки. Язычковая пластина.

Мэй: Ага. Никогда не слышала столько о гармониках. Понятия не имела. 

Ким: А накладка язычковой пластины - это то, что видно снаружи, такая серебристая.

Мэй: Ага.

Ким: Их я беру от старых гармоник.

Мэй: Из-за их вида?

Ким: И получается гармоника - ну, то есть строй не совсем точный с язычками от старой гармоники, но получается хорошая гармоника с хорошей отдачей, ее легко разобрать и снова собрать.

Мэй: Что ты имеешь в виду, когда говоришь отдача?

Ким: Насколько она чувствительная.

Мэй: То есть насколько легко или тяжело извлечь ноту.

Ким: Точно. Она более чувствительная, чем Marine Band из коробки.

Мэй: Понятия не имела, что гармоника такой сложный инструмент.

Ким: Раньше все было намного проще. (Я смеюсь) [Собрав свою собственную], таким образом, получаешь очень и очень чувствительную гармонику. А потом просто время от времени меняешь гребенку и язычковые пластины, вот и все что надо делать.

Мэй: Понятно.

Ким: А теперь представь, что возникает такая ситуация. Ты собираешься вечером играть, естественно все музыкальные магазины закрыты, просто берешь с собой запасную и  - чик-чик - готово. У тебя новенькая гармоника, готовая к работе. Очень полезная вещь.

Мэй : Как насчет хроматических гармоник? Ты и с ними такое проделываешь?

Ким: С хроматическими гармониками работают профессионалы. Этого самому никак не осилить. Есть ребята, кто этим занимается, например ребята из Harmonicat, они знают, как такие вещи делаются. Они этим живут. Конечно, они работают у себя дома, а не как я - постоянно в дороге.

Мэй: Есть определенная тональность, в которой тебе нравится играть?

Ким: Ну, я всегда был известен склонностью к тональности Ля.

Мэй: Почему?

Ким: Ну, потому что на концерт я приходил всегда только с одной гармоникой.

Мэй: (Я смеюсь) И все.

Ким: И я знал, что смогу играть в трех или четырех тональностях на одной гармонике.

Мэй: Ага.

Ким: Есть четыре разные позиции. На самом деле их конечно больше. Но для меня есть четыре, реально три функциональных тональности.

Мэй: Это один-четыре-пять?

Ким: Один-четыре-пять, совершенно верно.

Мэй: Ок.

Ким: На гармонике Ля я буду играть в Ми, Ля и Си.

Мэй: Понятно. Си - удобная тональностть для гитары?

Ким: Си - удобная для гитары, но неудобная для пианино.

Мэй: Пять бемолей. Правда.

Ким: Слишком много черных клавиш.

Мэй: Точно. А в других тональностях ты тоже играешь? (Я смеюсь)

Ким: Да, играю. С блюзовой группой я использую намного больше инструментов, чем с T Birds.

Мэй: Ага. 

Ким: В T Birds, я, наверное, мог обходиться только гармоникой Ля. Но обычно я пользуюсь гармоникой Ля и До очень редко. Иногда использую Си бемоль, если мне в голову взбредет. Но в других случаях - нет. Когда я приходил поиграть, люди ломали себе головы. Я прихожу, а мне говорят: "А где твой кейс?"

Мэй: Так.

Ким: "Гармоника у меня в кармане, мне кейс не нужен".

Мэй: Прикольно было, когда кто-нибудь вроде Джуниора Уэллса (Junior Wells) приносил все свои гармоники.

Ким: Ага. Джордж Смит (George Smith) таскал свои гармоники в докторском саквояже. (Я смеюсь) Потом он просто высыпал их на пол и пинал повсюду, пока не находил одну подходящую. (Я смеюсь)

Мэй: Как ты с ним познакомился?

Ким: Я познакомился с Джорджем Смитом на совместном концерте с Джимми Ридом (Jimmy Reed) в Калифорнии. Джордж был моим большим кумиром, когда я был пацаном, самым первым кумиром.

Мэй: Да.

Ким: Он был по настоящему известен в Калифорнии. Я пошел на концерт, группа моего приятеля аккомпанировала Джорджу. Мой приятель играет на гармонике, его зовут Джон Филлипс (John Phillips).

Мэй: Ага.

Ким: Он очень часто давал мне возможность поиграть с группой, когда я был мальчишкой. Он всегда давал мне играть. Один из немногих, кто позволял мне это.

Мэй: У Джорджа было две гармоники?

Ким: Этот парень садился, а Джордж начинал играть. Когда появлялся, Джордж - бэнд был в его распоряжении. В общем, мой приятель подходит ко мне во время второго сета и говорит "Я хочу, чтобы ты поднялся сюда и занял мое место". А я трусил и не мог этого сделать. Он меня подталкивал, ну  и я пошел. Я играл, а толпа сходила с ума. Я был всего еще пацан. Наверное, мне было лет 19 или 18.

Мэй: Да.

Ким: Я играю, и тут неожиданно Джордж запрыгивает на сцену. Я собирался уходить после того как сыграл песню, а он схватил меня и говорит, "Никуда ты не пойдешь".

Мэй: Ага.

Ким: "Тащи свой зад сюда". Знаешь, у меня кривые ноги. Так вот мои колени буквально стучали друг о друга, настолько я нервничал. (Я смеюсь) Он заставлял меня быть рядом во время всех выкрутасов, которые он выделывал. Он ложился на пол, а я был как его зеркальное отражение. Он заставлял меня делать все. Благодаря Джорджу я узнал, что такое шоу. Он был настоящий шоумен.

Мэй: Забавно, что ты говоришь об этом, потому что я заметила на твоем совместном выступлении с Билли Бой Арнольдом и Джерри, что Билли Бой по старинке просто стоял и играл, вовсе не двигаясь по сцене. Какая разная подача бывает у  музыкантов.

Ким: Точно.

Мэй: Я тут собиралась спросить тебя о том как, ты научился своим шоу трюкам. Думаю, ты уже ответил.

Ким: Посмотри на таких музыкантов как Джордж и Джеймс Коттон, - они очень много двигаются на сцене.

Мэй: Намного больше экспрессии.

Ким: Это не нужно делать намеренно. Ты смотришь как это делают мастера и впитываешь в себя. Это нельзя просто примерить к себе, надеть на себя. Это должно с тобой случиться.

Мэй: Понятно.

Ким: Ты весь должен быть в этом, иначе все выглядит неестественно. Все что нужно - самому получать удовольствие на сцене, и тогда все получится.

Мэй: Да.

Ким: Конечно, хорошо серьезно относится к своей музыке, но не настолько, чтобы проводить урок истории, вместо шоу.

Мэй: Да.

Ким: Это очень важно в музыке. Ты должен развлекать людей. Коттон, например, вообще вытворяет дикие вещи. Ты же не в балетной пачке выступаешь. Ты должен доставить людям хороший товар и сделать все необходимое, чтобы донести свою мысль. Все дело в том чтобы самому получать удовольствие, выходить, делать то что нужно и здорово проводить время. Многое также зависит от аккомпанемента, от того, какое настроение создает группа. Понимаешь о чем я?

Мэй: Полностью.

Ким: Мои ребята здорово мне помогают.

Мэй: С тобой работают и местные музыканты, Трой Гонейя (Troy Gonyea).

Ким: Люди не осознают, что Трой Гонейя - сейчас один из лучших блюзовых гитраистов во всем мире. Во всем мире.

Мэй: Мне иногда кажется либо ты рождаешься с чувством этой музыки, либо без него.

Ким: Есть вещи в музыке, настоящей музыке, импровизационной музыке, которым нельзя научить.

Мэй: Я тоже так чувствую.

Ким: Все дело в том арсенале, который ты наращиваешь сам, в свое время. Вчера мне говорили, что инструмент в моих руках был больше похож на оружие. (Мы смеемся)

Мэй: Поаккуратней с ним.

Ким: Все дело в том, как инструмент сделать оружием, как заставить людей слушать, привлечь внимание. Единственный способ сделать это - использовать все свои технические возможности - это как дышать. Технические возможности - ничто, если их не использовать по назначению, если их не использовать вовсе, если не оттачивать фразировку, не создавать настроение. Нет смысла играть, если от твоей игры у девчонок не влажнеют трусики. (Я смеюсь) Все вертится вокруг женщин. Они слушают по-другому. Все крутится вокруг секса.

Мэй: Не знаю, правда ли это.

Ким: Это совершенная правда (Я смеюсь), особенно когда речь идет о блюзе. Это ничто иное, как гениталии. Вот что это такое. (Я смеюсь) Это правда.

Мэй: Ну, я с тобой спорить не стану.

Ким: Тут все вокруг отношений мужчин и женщин. Все вокруг секса. Эмоции должны наполнять тебя.

Мэй: Эмоции непременно связаны с сексом. 

Ким: Могут быть связаны и не с сексом.

Мэй: Но понимаешь, музыка может поднимать тебя на другой уровень, и это может быть не связано с сексом, но это обязательно должно переносить тебя из одного места -

Ким: Если говорить о классической музыке или о чем-нибудь подобном --

Мэй: Ну я говорю просто о музыке. Думаю, она может перенести тебя из одного места в другое.

Ким: Это то, что ты воспринимаешь сердцем, а не головой.

Мэй: Согласна.

Ким: Это может быть секс. Это может быть горе. Это может быть простое чувство. Я думаю, в основе всего лежит секс.

Мэй: Ну ладно, ты так думаешь.

Ким: Это правда, когда мы говорим о блюзе, R'n'B, о чем угодно, что мы любим. В джазе ты можешь больше апеллировать к мозгу, но я думаю, те музыканты, которые делают так, на самом деле не доносят свою мысль. Я думаю джаз это еще одни жанр, где надо ... тут все дело в эмоциях, и если ты не вызываешь эмоций, ты можешь быть одаренным, ходить в Школу Музыки в Беркли [в Бостоне] ... что ты будешь делать, когда окончишь ее? работать в супермаркете? Если ты не можешь донести свой товар до получателя, кому какое дело, какое у тебя музыкальное образование? Музыкальные способности это не только способности технические.

Мэй: Согласна.

Ким: Некоторые из лучших блюзовых музыкантов мира не были людьми наделенными техническими способностями --

Мэй: Они не могли читать нот, их игра может была не совсем совершенна --

Ким: Но они знали, как все подать.

Мэй: Точно.

Ким: Вот что я скажу, если нужно сравнивать, то я ставлю подачу выше техники.

Мэй: В блюзе - точно.

Ким: В чем угодно. Посмотри на Ицхака Перльмана (Itzhak Perlman) - хотя он играет классику --

Мэй: Есть классический пианист, известный тем, что отклонялся от нот, но играл так невероятно красиво, что заставлял людей плакать.

Ким: Отклонялся от нот - наверное, он просто импровизировал на темы, написанные столетия назад.

Мэй: Может быть.

Ким: Большинство людей кто присутствует на классических концертах  -- да они просто в тусовке.

Мэй: Ну, ну.

Ким: Именно так.

Мэй: Ну, ну, ну.

Ким: В блюзе и джазе - тоже самое.

Мэй: (Я смеюсь) Ну-ка давай Ким, выкладывай все, что думаешь.

Ким: Я и говорю. Я сам свидетель. Единственный способ - ты можешь быть способным технически, а твоя игра - выше понимания людей. Никто не поймет, что ты делаешь. Никто не поймет, что я делаю я, за исключением горстки музыкантов - но здесь вот что есть. Надо бить в нужную точку. Надо целить в душу. Только так можно до каждого достучаться. И никакие технические навороты тебе не помогут, если ты не можешь делать этого.

Мэй: Ну, на этой вот ноте, я благодарю тебя, желаю тебе благополучного пути домой, удачных поездок, и ...

Ким: Спасибо.

Мэй: ... хороших гастролей и хорошей музыки, и ...

Ким: Увидимся в следующий раз.

Мэй: Да, увидимся в следующий раз.

Ким: Давай сделаем следующее интервью на радио.

Мэй: С удовольствием.

Ким: Клево.

Мэй: Спасибо.

Ким: Звони мне, если что понадобится.

Мэй: Спасибо.

Ким: Да не за что.

Мэй: Пока, Ким.

Мэй Крамер для www.realblues.com
Перевод Арсена Шомахова


Музыканты : Kim Wilson : AMG | Интервью

Избранные компакт-диски


Blues.Ru - Новости | Музыканты | Стили | CD Обзор | Концерты | Live Band | Лента | Форум