Программа «Весь этот блюз». Я Андрей Евдокимов.

Календарь юбиляров распорядился так, что сегодня все герои — попутчики блюза, а не блюзмены как таковые. В порядке исключения это даже интересно — посмотреть, как блюз проникает на соседние музыкальные участки. И на то, кто от блюза давно ушёл, а кто к нему пришёл после десятилетий долгой карьеры. И ещё кто играет за этой колкой жизни, но не на аккордеоне, а на кнопочном баяне — что для стиля случай крайне нетипичный. И тем не менее это не помешало унаследовать за Clifton Chenier корону короля зайдеко.

Начнём с дискотеки 60-х. Песня с незатейливым названием «5-4-3-2-1». Группа называется Manfred Mann. «5-4-3-2-1».

«5-4-3-2-1». Далее все их синглы будут попадать в верхнюю пятёрку самых популярных. Ну, некоторые в десятку — что уже неплохо. Дважды они побывали и первым номером. С этой беззубой, оптимистичной танц-музыкой они вполне могли бы кушать свой хлеб с маслом.

Но менее чем через 10 лет Manfred Mann, сменив состав и назвав себя Earth Band, заиграл нечто диаметрально противоположное. Manfred Mann's Earth Band — английская каторжная «Black and Blue». «Не сломить тебя, мой дух, даже если тело моё стало иссиня-чёрным».

Manfred Mann's Earth Band, 1973 год, альбом «Messin'» — песня «Black and Blue». Даже в такой рок-аранжировке, ультрасовременной по тем временам, она производит впечатление аутентичной каторжной баллады, очень близкой к тому, что в США называли «chain gang songs» — песнями кандальной команды. На самом деле сочинила её австралийская группа Chain, и стилизация вышла безупречной. Manfred Mann только добавил электроники.

В дальнейшем, как известно, Manfred Mann's Earth Band стали лидерами прог-рока, выпускали концептуальные альбомы. Но вот в этот промежуток между танцевальным весельем и глубокомыслием прогрессивного рока они успели побаловаться с блюзом. Слово «побаловаться» тут очень кстати — играли они блюз легкомысленно. Но высокий класс музыкантов делал их опыт очень интересным.

Вот песня, которую все британские блюзовые герои старались сделать весомой и судьбоносной. А у Manfred Mann она звучит вполне в манере чикагских клубов тех времён — то есть это хвастовство с шуткой, с фигой в кармане.

«I'm Your Hoochie Coochie Man» — тема Willie Dixon, специально написанная для Muddy Waters. Английская транскрипция Manfred Mann.

Много позже в интервью Мэн высказывался так: «Мы ничего не знали об истории блюза и о его культурных традициях, поэтому играли блюзы просто как модную музыку того времени, не слишком задумываясь о его сути». Конец цитаты. И на удивление получалось у ученика совсем неплохо.

Для сравнения — в 1956 году Howlin' Wolf записал песню «Smokestack Lightning», «Молнии в дыму». Вроде не тяжёлая по звучанию, но жутковатая по настроению.

Howlin' Wolf, «Smokestack Lightning», 1956 год.

В Британии блюз тогда знали несколько десятков энтузиастов. Музыкальная пресса блюз игнорировала, английская государственная BBC вообще считала его неприличной музыкой. Радиостанции американских военных баз гнали в эфир рок-н-ролл вперемешку с политпропагандой. В этих условиях желающим играть блюз надо было выкручиваться по-своему, в меру своих талантов и фантазий. И вот Manfred Mann привлёк свою прошлую джазовую закваску. Получилось сложнее по композиции, но верно по духу.

«Smokestack Lightning» — песня огромного по физической форме и сурового как музыканта миссисипианца Howlin' Wolf в исполнении лондонских, довольно-таки тщедушных с виду лириков и физиков.

Вообще-то, Manfred Sepps Lubowitz родился в ЮАР, в благополучной семье, получил высшее музыкальное образование, работал джазовым пианистом, затем принимал участие в создании первого южноафриканского рок-н-ролл-бэнда, который назывался, видимо, всем назло, «Викинги». Manfred Lubowitz ненавидел систему апартеида и поехал в Лондон, едва ему исполнился 21 год. Недолго поработал музыкальным журналистом, затем с Mike Hugg собрал группу «Mann, Hugg, Blues Brothers». Профессионалы не моментально получили контракт с His Master's Voice. Хиты посыпались один за другим.

Paul Jones играл в группе на губной гармонике и пел. Tom McGuinness, мультиинструменталист, обычно играл на бас-гитаре. Этим двоим предстояло внести огромный вклад в британский блюз, в частности как ядро группы The Blues Band, но и не только.

Из альбома «Mann Made» — тема Тиба Унбокера о непогожем понедельнике. Кавер с Tommy Mandera.

Кавер. А вот, собственно, и в стиле голубоглазного соула — «Jive Mann».

Manfred Mann, «Jive Mann», 60-е. Это десятилетие — время поиска стиля для Manfred Mann. Кроме эстрадных удачных поделок, он играет джаз и скиффловый соул и делает пробы по внесению в блюз джазовых элементов. Вот суровая «Without You» — «плохо без тебя». С флейтой и металлофоном — редкие для блюза инструменты.

«Without You», 1965 год.

Ну и чисто напомнить, что история блюза вращается вокруг Muddy Waters. Его песня про талисман, который действует на всех, только не на ту, на кого нужно. «Got My Mojo Working».

«Got My Mojo Working» — работает мой талисман. В юности он удачно и нестандартно отметился в блюзе, затем блюз оставался в его творчестве ровно настолько, насколько он лежит в основе всякой рок-музыки.

Совсем другое дело — Leslie West, гитарист-новатор 60-х, автор-зачинатель многих уникальных музыкальных проектов, но в первую очередь лидер группы Mountain. И в те времена, в конце 60-х, когда все подряд гитаристы играли блюз, Leslie West блюз не играл. Редкое исключение. И вот вдруг в начале нынешнего века он начал выпускать один за другим альбомы, даже названия которых претендуют на сугубую фатальную блюзовость. Например, «Blues to Die For» — блюзы, за которые стоит умереть. Один из таких — блюз сочинения Muddy Waters, «Mean Mistreater» — «Злюка».

«Mean Mistreater», Leslie West, «Blues to Die For», 2003 год.

А 24 октября 1930 года в Лейк-Чарльзе, Луизиана, родился Wilson Anthony Chevis, ещё в детстве получивший прозвище Boozoo. За чумовой характер, видимо. В 1954 году он записал свой первый дебютный сингл, и это была самая знаменитая его песня — о том, что в дыры своих башмаков он подкладывает бумагу. «Paper in My Shoe», 1954 год.

«Paper in My Shoe» — дебютный сингл Boozoo Chavis.

Wilson Chavis не просто так блюзмен. То, что в его семье все играли на аккордеонах — это ничего необычного для Луизианы, во всяком случае. Но Чейвис ещё и жокей, а позже конезаводчик — он разводил скаковых лошадей и даже на сцену выходил в белоснежной ковбойской шляпе.

Первая его песня «Paper in My Shoe» имела огромный успех, но он решил, что лейбл его обманул и обсчитал, и на многие годы удалился от музыки, предпочитая лошадей. Играл только на домашних праздниках. А ведь историки говорят, что песня является первой записью в стиле зайдеко, выпущенной в продажу, — первой, ставшей настоящим хитом, а теперь бесспорным образцом жанра.

Впрочем, как повелось, зайдеко часто брал блюзовые темы и перекраивал их на свой манер. Тема John Lee Hooker — «Bottle Up and Go», «Допиваю бутылку и ухожу».

Вот зайдеко.

Знакомство с машиной шоу-бизнеса Чейвису настолько не понравилось, что на запись первого альбома — а до этого были только сорокапятки — он решился лишь 30 лет спустя, в 1984 году. За оставшиеся ему 17 лет жизни он записал около дюжины альбомов на радость тем любителям музыки зайдеко, кому проблематично было приехать в Луизиану, чтобы услышать его на концерте.

Удивительно, что Чейвис играет на баяне, а не на аккордеоне, как принято в Луизиане. Его звали Креольским ковбоем. После смерти Clifton Chenier он официально унаследовал его титул короля зайдеко.

Вы слушали программу «Весь этот блюз», вёл её Андрей Евдокимов, звукорежиссёр Сергей Игнатов.

На прощание — блюз на старинную блюзовую тему, «Голодный, денег нет» — «Broke and Hungry». Певца и баяниста Boozoo Chavis.