Я стою, чтобы я не спустил.

Программа «Весь этот блюз». Я Андрей Евдокимов. Junior Kimbrough исполнилось бы 90.

Начали с песни Lowell Fulson в его записи «Tramp». Бродяга — это не про него. Junior Kimbrough был настоящий домосед. Родился в North Mississippi Hill Country, на севере миссисипских холмов. И там провёл всю жизнь — десятилетиями, почти каждый вечер играя в своём джук-джойнте, кабаке с музыкой.

Он из тех, кто считает жителей ближайших городов странными, а тех, что в других штатах, — сплошными недотёпами, а в городах так и вовсе одни чудики живут. Зато его родной город Holly Springs, Святые Родники, — лучшее место в мире. Хотя его земляки и напивались в дровяном сарае в его заведении, и дрались, и кадрились, и гомонили от заката до рассвета, зато все они душевные, отзывчивые люди, каких в мире больше не сыскать.

При этом уж сентиментальным Junior'а не назвать, а блюз у него и вовсе суров — мрачнее чикагского. Но так не бывает, чтобы совсем ни разу не выехать из родного города. Всё же в 1966 году он доехал до Memphis и начал там записывать то, что должно было бы стать его дебютным альбомом. Записано было шесть песен, одна из них — «Feel So Good», «Мне так хорошо», номер два.

«Feel So Good Number Two». Junior'у здесь 36 лет, и он уже не похож ни на кого из блюзменов своего поколения. Но продюсер почему-то решил, что всё это немодное, деревенщина, и звукосессии остановил. Зря — ведь среди тех записей уже была песня, прославившая Kimbrough 30 лет спустя. «Done Got Old» — «Я постарел».

«Done Got Old». Я постарел уже, не могу делать того, что мог раньше. Знал бы Junior, что и 30 лет спустя он сможет — и снова будет петь и записывать эту же песню.

Он выпустил несколько синглов, но был явно не ко времени. Слишком своеобразен для сельского блюза и слишком тяжело электрический для фолка. Он обратился к родным морякам — играть свой блюз тяжёлый, монотонный, гипнотический. Один сам за себя против всего мира.

Блюз, конечно, не для всех, но для тех, кто глубже погружается в него, всё более интересен. И как в сказке: чем дальше, тем страшнее, а в конце мудрее. В этих басах — глубинный зуд недр, дрожь холмов и пузыри земли, как говорил поэт эпохи Возрождения.

Запись его исполнения на Новоорлеанском блюз-фестивале, альбом «Meet Me in the City» — «Встретимся в городе», 1999.

Kimbrough и в 80-х выпустил несколько синглов, но слава пришла с фильмом «Deep Blues», созданным Robert Palmer — столичным критиком и энтузиастом деревенского блюза. Он спродюсировал первый альбом Kimbrough — и что тут началось. В глубинку Миссисипи потянулись прильнуть к блюзовым родникам поп-рок-звёзды: Rod Stewart, группы U2, Sonic Youth, Blues Explosion, The Black Keys и Rolling Stones собственной персоной. Его песни заиграли и молодые альтернативщики, и гаражники, и звезда 60-х, и вечно молодой Iggy Pop.

Вот он с песней Kimbrough «You Better Run» — беги, пока не поймал.

Iggy and the Stooges, «You Better Run» — вполне такой городской панк-рок, хотя песня родом из миссисипской глухомани.

Статья к альбому «God Knows I Tried» — «Бог свидетель, я старался» — очень душевная статья. У Junior'а подход к музыке совершенно иной, чем у его предшественников, чем у тех, кого он сам величает главными в истории, — а это Bukka White, Son House и Mississippi Fred McDowell. Junior не просто отталкивался от определённой традиции или доводил до совершенства определённый стиль — он сотворил для себя свой особенный звук.

Он не с берегов реки Миссисипи, он с гор Миссисипи. Изолированность его края диктует одно строгое право: ты вправе делать всё, на что ты годен. Это было правилом в его родном городе — он же применил его и в своей музыке.

Но если бы его сестра была прилежной сиделкой, неизвестно, когда бы в его руки попала гитара. Сестра приглядывала за ним, пока он был слишком мал, чтобы помогать отцу в поле. Но её никогда не было рядом, когда Junior лазил на самую верхнюю полку, где отец хранил вещи, до которых дети не должны были добраться. И стало обычным делом: отец в поле, сестра занята своими делами, Junior снимает с верхней полки гитару.

Ему не было и шести лет, когда он, малец-самоучка, уже сам учил соседского белого мальчика, что можно делать с гитарой. Мальчика звали Charlie Feathers. Они остались друзьями на всю жизнь, хотя Charlie играл кантри и рокабилли. Однако они работали и дружили, и даже записывались вместе. Но это хорошая часть истории.

Есть оборотная. Однажды Junior достал с полки канистру с кукурузным виски. Это не каждому взрослому по плечу. Но Junior сделал — в свою меру выпил и отрубился прямо тут на полу, с гитарой и тем, что осталось в канистре от галлона виски. В таком виде его обнаружила мать и решила, что мальчик умер. Но отец Junior'а сразу понял, в чём проблема и как её надо решать. Дочь он выпорол, а сына стал брать с собой на работу в поле. Кажется, поступил мудро — Junior научился работать, а не бить баклуши.

Закончил школу, что в те годы для темнокожего уже было большим достижением. Он стал первым в истории семьи, кто не стал фермером. Ну и в бизнес не пошёл — оказался музыкантом до мозга костей. Да и то не таким, как все. Однако работал прилежно, без выходных.

Чтобы окунуться поглубже в его стиль, послушаем очень долгую его песню. Вдохните поглубже. Из альбома «Sad Days, Lonely Nights» — «Печальные дни, одинокие ночи». Песня называется «Помилуй меня, Господи» — «Lord, Have Mercy on Me».

«Хорошо, когда много аккордов, а у меня на каждую песню по одному аккорду. Если я придумаю ещё один аккорд, то на этот новый аккорд напишу другую песню». Конец цитаты. И с названием — чего мудрить: «I Love You Baby» — этого вполне достаточно.

«I Love You Baby», Junior Kimbrough. С другом-соратником, земляком R.L. Burnside они отвечали за короткое возрождение сельского электрического блюза — за музыку джук-джойнтов, неиспорченную модными чартами Top 40, Top 100. Эта музыка ощущалась свежим глотком прямо из чистого ручья Holly Springs, хотя было в ней и что-то чарующее, и одновременно мрачное, и пугающее.

Альбом «God Knows I Tried», 1998 год. Песня «I Gotta Try You Girl».

«I Gotta Try You Girl» из альбома «God Knows I Tried» — «Бог свидетель, я старался».

Junior Kimbrough никогда не хвастал, что играет блюз лучше всех — он был горд тем, что никто не играет блюз так, как он. Надо сказать, есть по крайней мере два альбома песен Kimbrough в исполнении музыкантов разных стилей. Альбомы вышли уже в нынешнем столетии и тысячелетии. The Blackkeys выпустили EP с четырьмя его песнями, а в альбоме «Body and Soul» более половины песен Junior'а Kimbrough. Но никто так и не ухватил суть его стиля. Да и кабачок его сгорел дотла через два года после его смерти.

Программа «Весь этот блюз» — к 90-летию единственного, неповторимого Junior'а Kimbrough. Ведёт программу Андрей Евдокимов, звукорежиссёр Сергей Игнатов.

На прощание — то, как всё начиналось. 1966 год. «Feel So Bad» — дело плохо.