Он уже не первый и не второй раз гастролирует по России, бывал и в столицах, и далеко на востоке в Сибири. В этом году, 20 мая, он добрался до Северного моря, дабы принять участие в Архангельском блюзовом фестивале. Вот, собственно, этот фестиваль, разговор с его основателем и главным двигателем Тимом Дорофеевым будут главной темой сегодня.

Потому что блюзовых фестивалей у нас буквально раз-два и обчёлся, а в Архангельске в следующем году этот фестиваль пройдёт уже в 15-й раз. Он стал по-настоящему международным, объединяя отечественных и зарубежных блюзовиков самых разных стилей. И это необычайно любопытно. К тому же стабилен — всё-таки уже 14 раз ежегодно.

Однако вовсе обойти юбилейную тему у «Всего этого блюза» не получается никак. Так что — Chicago Bob Nelson, которому 4 июля исполнилось бы 75.

«It's Hard Going Up, Flying Too High» — записано в декабре 2005 года. Chicago Bob Nelson — голос и губная гармоника. Здесь, в этом альбоме, он в замечательной компании: Per Hanson — ударные, Michael Magdict — бас, David Maxwell — фортепиано, Monster Mike Welch — гитары, Duke James — саксофоны. Все эти прима-музыканты.

А сейчас из альбома 1993 года шикарный блюз — «Rich Man Woman». Альбом назывался «Keep What I Got» — «Храню то, что имею».

«Rich Man Woman», 1993 год. Chicago Bob Nelson.

Роберт Нельсон родился в Луизиане, отец его был музыкантом, и Боб с 8 лет играл вместе с ним на пикниках и домашних танцульках. А его непосредственными учителями были мастера болотного блюза — Slim Harpo и Lazy Lester.

В 60-х, перебравшись в Чикаго, он играл и сольно, и в командах корифеев чикагского стиля — даже с Muddy Waters, Luther Snake Boy Johnson и самим John Lee Hooker. А первую команду собрал с совсем молоденьким тогда Tinsley Ellis. Называлась она The Heartfixers. Запевалой и солистом был именно Нельсон. Tinsley Ellis, ныне знаменитый вокалист-гитарист, только играл на гитаре.

После первых двух альбомов Нельсон ушёл, поскольку Эллис стал вполне самостоятельным лидером и певцом. Но расстались друзьями, ещё выступали вместе и записывались.

А начиналось всё бравно, энергично и в лучших традициях именно чикагского блюза. Что случилось на мельнице? Вот «The Matter at the Mill» — известный хит Muddy Waters, интерпретация Chicago Bob Nelson и группы The Heartfixers при участии Tinsley Ellis. 1982 год записи.

1982 год.

Позже Chicago Bob Nelson под собственным именем выпустил полдюжины альбомов на радость любителям чикагского стиля. Он покинул этот мир в январе 2013 года, а родился 4 июля 1944-го — 75 лет тому назад. Прозвище «Чикагский» этот луизианец по рождению вполне оправдывает своей музыкой, своими записями. Это он — добрый раннеэлектрический чикагский блюз, сформированный Muddy Waters.

Грандиозный и радостный юбилей на этой неделе — 10 июля, 80-летие удивительной, бесподобной Mavis Staples. В свой юбилейный год она выпустила два альбома: один записанный на концерте, другой — студийный. По их звучанию невозможно догадаться о её возрасте. Она полна сил, лучится энергией, позитивным гневом — да, даже гнев у неё против того, что мешает людям жить лучше. И, конечно, радость в её добрых песнях заразительно неотразима.

Студийный альбом «We Get By» вышел в мае. Посвящён он непреодолимым расовым проблемам США. Ключевая песня — «Change», перемен. В пресс-релизе к альбому Staples пишет с той же юношеской горячностью и максимализмом, с какими она выступала на митингах протестов 60-х: «Во всех песнях здесь только о самом главном для нас. Нам действительно нужно простить многое, если мы хотим, чтобы этот мир стал лучше». «Change».

«Change» — первая песня в новом альбоме Mavis Staples. Над альбомом с ней работал Ben Harper. О творческом пути Mavis Staples, который начинался в ансамбле её отца Pops Staples — а было это 69 лет тому назад, — мы поговорим в отдельном выпуске программы «Весь этот блюз».

А сейчас нам в Архангельск. За кулисами 14-го Архангельского блюз-фестиваля, среди общей суеты, надо побеседовать о том, что терпение и труд блюз хоть до Архангельска доведут. Рассказывать будет Тим Дорофеев — музыкант, гитарист, композитор, инициатор и ведущий мотор, на котором выезжает блюз-фестиваль на самом берегу дельты Северной Двины.

— В Архангельске был джазовый фестиваль, который имел какой-то резонанс. Но тебя интересовала блюзовая сторона, и вот с этого началось. Что ты решил, или ты не решал — так получилось?

— Когда я услышал Jimi Hendrix… Почему-то получилось, что первым из блюзовых мне попался диск или запись на магнитной ленте — я не помню — и он меня просто сразил. Почему-то. Год — когда это? Примерно 80-й или 81-й. Я вообще не понял, что происходило, когда услышал его. И я решил найти больше записей, попал на пластинки, даже нашёл аудиошколу, стал изучать блюзовые штампы, стал там копать, ковырять. Дальше — больше, потом стал другими блюзовыми гитаристами интересоваться. Поскольку не было партнёров, даже музыкантов, которые бы со мной играли блюз, я просто попросил: давайте играть такую музыку.

— То есть ты говоришь о начале 80-х годов, и ты говоришь, что вот кроме тебя блюзом как таковым — я в Архангельске не слышал, чтобы кто-то играл блюз. Может, кто-то и был — не рассказывай. А кто-то пытался там играть что-то?

— Ну, может быть, кто-то и пытался, но это были, скорее всего, такие песни, может быть даже авторские, русские, околоблюзовые. Может быть, скорее всего. Блюзовый состав я организовал гораздо позже. Поскольку я всё равно звучал в музыкальном училище, играл джаз — учились, и также мы на сольфеджио брали темы Симоненко, там были условные трудовые песни, и они всё равно каким-то образом перекликались. У меня стало потихонечку всё складываться — там плюс джаз, как-то всё замешивалось. Я стал всем этим интересоваться, но не играл, потому что не было поначалу музыкантов, с которыми бы мог играть. Я просто сам варился. Ты сказал: фестиваль. Это я пришёл очень поздно. После того как я услышал — плюс всё — я просто интересовался, играл. А поскольку занимались и джазовой, и экспериментальной музыкой, даже связи с авангардом играли и free — свободную музыку — всё как-то вот получалось, что не было времени до блюза дойти. Фестиваль стал поводом тому, чтобы более основательно заняться.

— Ну смотри, откуда я про тебя знаю — мне рассказал про тебя Стив Некрасов, и он уже рассказал про то, что там есть готовый блюз-фестиваль в Архангельске, он уже происходит не первый год. Вот может быть ты отсюда оттолкнёшься — как всё-таки зародилось это движение?

— Я называю это авантюрой в хорошем смысле слова. Когда что-то я начинаю делать, я говорю, что я сделаю фестиваль. Но фестиваль состоит из составляющих: должен быть какой-то бюджет, какие-то партнёры, где-то, может, спонсоры, либо ты должен чем-то обладать, чтобы это всё создать. Видимо, у меня какие-то организаторские способности есть. И раз это всё происходит — хотя странно, я не очень понимаю, что должно быть дано. Но ты же приложил их вот сюда, и не к тому, чтобы открыть, там, сеть меховых магазинов.

— Я согласен. На самом деле я прекрасно понимаю в какие-то моменты, как устроен тот или иной бизнес, и могу этим заниматься, но мне неинтересно.

Мне предлагали заниматься популярной музыкой и возить музыкантов, артистов. Говорят: ты будешь зарабатывать очень много денег, у нас есть выходы, ты будешь нормально жить. Я сказал: мне это неинтересно, мне не надо зарабатывать, мне надо заниматься тем, чем я хочу, что мне нравится. Ну а если уже в дальнейшем это будет приносить какие-то доходы — ну это неплохо, это хорошо наоборот. Я никогда не ставил цель зарабатывать деньги, потому что я понимал: если ты будешь долгое время делать что-то хорошо, скорее всего, возможность появится какая-то, может быть, и заработка. Если это будет достойно, люди будут приходить, будут покупать билеты, может появиться какие-то партнёры, спонсоры. А если не появится — значит, надо искать какие-то другие варианты.

И поэтому многие смотрели на меня не то что как на сумасшедшего — они называли меня апологетом. Я даже не знал, что означает это слово. Некоторые поясняли, что это человек, который начинает заниматься делом, которое, ему говорят, невозможно сделать, — но он всё равно продолжает им заниматься.

Вот. И я стал делать этот фестиваль. И многие говорят: зачем ты делаешь фестиваль? У нас есть джазовый фестиваль. Зачем блюзовый? Ну, потому что блюзового, во-первых, нет. А во-вторых, я занимаюсь всегда тем, что мне интересно. Я играю ту музыку, которая мне интересна.

Тим Дорофеев. Тут мы прервёмся, чтобы нырнуть в самую далёкую историю блюза — в записи этнографических экспедиций Alan Lomax с портативной звукозаписывающей студией, занимавшей весь кузов его грузовичка. Эти записи — бесценное наследие афроамериканской культуры. Среди них есть много удивительного, необычного, поразительного. В том числе «Trouble So Hard» — «Беда так тяжела». Alan Lomax её записал от Vera Hall.

Песня Vera Hall «Trouble So Hard» — сольный вариант, а есть и другие. Вероятно, записана в 1937 году. Дело было в Алабаме, в самой глуши. Но записи Lomax помогли Vera Hall, бедствующей вдове, получить некоторое признание и даже концерты в Нью-Йорке.

Это удивительно, если знать, что деревенский блюз считался в самих США низшей формой народного, так сказать, веселья. С другой стороны, ничего удивительного — и сама песня, и её проникновенное исполнение понятны, доходчивы и зачаровывают, не глядя на социальные препоны. Оказалось, и время, и география над этой песней тоже не властны.

Экспериментатор и большой оригинал, электронщик по основной музыкальной профессии, Moby в свой альбом 2000 года под названием «Play» принял эту песню, как и ещё несколько древних фолк-записей. Конечно, «Trouble So Hard» выделяется и здесь.

Московская певица и пианистка Лайна Шерри подхватила её. Сама она часто выступает с гитаристом-виртуозом Валерием Белиновым, известным ещё как King B. И вот в этом году, более 80 лет после первой авторской записи, на сцене Архангельского блюз-фестиваля, на сцене театра имени Ломоносова, она прозвучала вот так. Фрагмент протяжённый для нашей не особо объёмной передачи, но послушать нужно. И голос, и гитара здесь замечательные. Традиционный блюз переливается в оригинальную гитарную импровизацию, не теряя тех древних и оказывающихся вне времени чувств и эмоций. «Trouble So Hard» — «Беда так тяжела».

Лайна Шерри и Валерий Белинов на фестивале блюза в Архангельске. Песня «Trouble So Hard». Этот дуэт зачтён как Россия–США.

Вообще иностранные гости на Архангельском блюз-фестивале давно не редкость. В этом году был молодой англичанин Harper Giles King и два американца-гитариста — Chris Bergson от среднего поколения и Jimmy Burns от чикагского Олимпа. От наших играли делегаты Череповца, Вологды, Новокузнецка, Москвы, Санкт-Петербурга — шикарная географическая представительность. Но разговор об этом и ещё о другом грядущем фестивале мы продолжим в следующих выпусках. Тема актуальная, плюс в классических записях бесценна, вживую просто необходима.

Сейчас ещё фрагмент рассказа Тима Дорофеева — музыканта и, по счастливому совпадению, ещё и продюсера блюза.

— Вот это есть. Как ты сам — доволен результатами того, всё-таки сколько лет прошло?

— Уже немало лет. И вот — я уже повторяюсь — что на одном из первых фестивалей, когда мне мои даже знакомые, друзья и посторонние люди спрашивают: зачем тебе надо и как это всё будет? — я говорю: давайте посмотрим через 10 лет. И прошло потом 10 лет, и на десятом фестивале — как раз был первый фестиваль, который проходил в театре, где появился уже спонсор, — я сказал: ребята, может быть, вы не помните, а я помню, что я вам задал вопрос: давайте посмотрим, что будет через 10 лет. И тогда многие там как-то улыбались и смеялись немножко, со смешком — они перестали это делать. И они поняли, что это всерьёз и надолго. И несмотря на всякие проблемы, тем не менее фестиваль живёт. Каждый раз мне даётся с большим трудом, но опять же я такой человек, что я сам напридумываю себе вот эти — и надо потом это всё решать. То есть я создаю себе большие проблемы, потом думаю: зачем я это делаю? Ну значит, мне это надо. И очень странные вещи происходят, но я потом ассоциирую с блюзом: в жизни — вот шлёт проблему — плюс мэну, человеку, которому вообще иногда побарабану эти проблемы. Ну что делать? Ну вот кто-то там сел в тюрьму, кто-то там напился, у кого-то там что-то с девушкой не сложилось, кто-то вообще. А у кого-то наоборот — какая-то радость. Для меня блюз ассоциируется с жизнью, вот такой, как она есть.

Тим Дорофеев. Об организованном им блюз-фестивале в Архангельске мы ещё продолжим разговор в будущем. А на носу уже второй фестиваль «Мосты» в Санкт-Петербурге — 4 августа, тоже блюзовый и международный.

Программа «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов, звукорежиссёр Сергей Игнатов. На прощание — одна из первых, если не самая первая, композиция авторства самого Тима Дорофеева, его эксперимент по трансформации кантри-блюза. Те, кто бывает на нашем сайте blues.ru, могут послушать, скачать её полностью. А на «Эхе» услышимся снова ровно через неделю. Удачи — и в прериях, и в степях.