«Rolling Stone» в исполнении Muddy Waters. 1948 год.

«Rolling Stone» — Muddy Waters соединил миссисипские народные куплеты в эту легендарную теперь запись. Сделана она была на студии Chess в Чикаго, 1948 год. История блюза вращается вокруг Muddy Waters. Эту простую истину давно мы не напоминали в программе «Весь этот блюз». Ведёт её Андрей Евдокимов.

На прошлой неделе юбилей 50-летия отметил замечательный блюзовый акустик, исполнитель на гитаре и губной гармонике, настоящий борец за народную музыку, как американскую, так и африканскую, по имени Corey Harris. Сегодняшняя программа будет полностью посвящена ему. Мы послушаем его интервью, записанное ещё два года тому назад, и песни, которые он спел у нас здесь в студии программы «Весь этот блюз».

Для начала то же самое «Catfish Blues» из его альбома «Studiosession» 2014 года.

Альбом Corey Harris «Fulton Blues», 2014 год. «Catfish» — песня, которую сделал знаменитой Muddy Waters.

Сегодня мы много будем говорить о связи американского блюза с африканской народной культурой. Будет много заунывной, извините, музыки.

Corey Harris появился на блюзовой сцене в 1995 году акустическим альбомом «Between Midnight and Day», и тогда блюзовые критики буквально были в восторге от того, насколько молодой артист чувствует традиционный блюз.

Corey Harris родился 21 февраля 1969 года в Денвере, штат Колорадо. Рос в Миссисипи, здесь посещал школу, закончил с дипломом юриста — высокообразованный человек. У него есть и почётный научный докторат, полученный в 2007 году. Он вёл преподавательскую деятельность, написал книгу и собирается написать ещё две. Однако в 1995 году всё это от публики широко скрывалось. Говорили, что он странствующий музыкант, и продюсеры фирмы «Alligator» нашли его на улицах Нового Орлеана, где он тогда выступал. Что тоже правда — он действительно музыкальную карьеру начинал как уличный музыкант. Однако у него есть глубокие научные познания и широкая музыкальная эрудиция.

Из дебютного альбома — «Ain't Gonna Be Worried No More». Больше ты меня не расстревожишь.

«Ain't Gonna Be Worried No More» — дебют Corey Harris, 95-й год.

В следующем году появился ещё один хитовый альбом — «Fish Ain't Biting». «Рыбка не клюёт». Здесь Corey Harris сочинил песню, в которой иронично рассказывает притчу о том, что если накормишь человека рыбой, ты накормишь его один раз, а если научишь его рыбачить — накормишь на всю жизнь. В общем, истинно правильное, но слишком часто повторяемое. Corey Harris говорит: как ты его ни учи, хоть отправляй в школу, хоть в университет, но если рыбка не клюнет, то он так и останется голодный.

О чём эта весёлая и лукавая песня — «Fish Ain't Biting», «Рыбка не клюёт».

«Fish Ain't Biting» — Corey Harris, середина 90-х. Тогда был небольшой, короткий, но яркий ренессанс кантри-блюза, блюза акустического.

Два года назад Corey Harris побывал в студии «Эхо Москвы» в программе «Весь этот блюз» и исполнил несколько песен. Одна из них сейчас прозвучит. Это песня памяти его друга, барабанщика его группы, по имени John Gilmore.

He was my friend, Johnny Gilmore. He was, was my friend. Traveled all around the world, then come back again.

Gilly was a drummer, cook a mean fish cake too. Gilly was a drummer, cook a mean fish cake too. Well, he loved his black woman, sure could play the blues.

«John Gilmore Blues» в исполнении Corey Harris специально для программы «Весь этот блюз».

В начале этого века Corey Harris стал участником большого проекта Martin Scorsese по истории и идеологии блюза — «Feel Like Going Home». В этом альбоме Corey Harris аккомпанировал старейшине миссисипского блюза Otha Turner, руководителю известного фольклорного ансамбля, в котором дудочки-флейты играют вместе с барабанами.

Вот как звучит в исполнении этого дуэта классическая тема «Lay My Burden Down». Сложу с себя эту ношу.

«Lay My Burden Down» — Otha Turner, флейта, вокал; Corey Harris подпевает, играет на гитаре. Из проекта Martin Scorsese «The Blues: Feel Like Going Home».

Во время работы над этим проектом Corey Harris близко познакомился с музыкантом из африканской страны Мали — Ali Farka Touré. Это замечательный музыкант, творчество которого следует знать всем, кто интересуется, откуда блюз пошёл по свету. Разумеется, в интервью, которое Corey Harris давал здесь, в студии, невозможно было не спросить его об этой встрече.

— Я был знаком с Ali Farka Touré. Первый раз я встретил его в 1994, кажется, году на Новоорлеанском фестивале джазовой и традиционной музыки. Тогда я впервые его услышал. У него как раз вышла пластинка с Ry Cooder, которая получила «Грэмми», — «Talking Timbuktu».

И после этого была его пресс-конференция, где ему задавали вопросы, и за аудиторией он отвечал, и большинство людей говорили про блюз, блюз, блюз. В конце концов он сказал: «Послушайте, музыка, которую я играю, она старше, она старее, чем блюз. Для меня блюз — это просто цвет». И с этого началось моё понимание концепции этой музыки.

Он сказал, что блюз по-настоящему — это африканская музыка. Она существовала до того, как европейцы её услышали. Он сказал, что вот это вот и есть блюз. Ну, конечно, концепция блюза — это полностью европейская. Понимаете, африканцы никогда не скажут друг другу: «Давайте сыграем блюз». Этого не случилось до того, как нас украли из Африки, посадили на корабли и привезли в Новый Свет. И тогда европейцы впервые его услышали и сказали: «О, это звучит меланхолично, это звучит печально, это звучит как блюзовая музыка». И это имя, что называется, прижилось, пристало. Мы просто называем её так — блюз.

«Watch Now» — песня в африканских традициях, в записи Corey Harris здесь, в студии «Эхо Москвы», для программы «Весь этот блюз».

«Watch Now» — песня Corey Harris об электронной слежке за каждым индивидуумом на планете в наши дни, но выполнена в старинных африканских традициях.

— Возвращаясь к Ali Farka Touré: мне позвонили из офиса Martin Scorsese примерно в 1999 году и сказали, что они хотят пригласить меня в документальный фильм про блюз, про африканские корни этой музыки и про музыку государства Мали. Так я оказался в этом фильме, который назывался «Feel Like Going Home» — как будто снова дома.

В тот раз у меня впервые появилась возможность сыграть вместе с Ali Farka Touré. А потом, пару лет спустя, я сделал пластинку для Rounder Records вместе с Ali Farka Touré, которая называлась «Mississippi to Mali». Мы много времени тогда провели вместе. Мы и до этого встречались во время гастролей. Он был очень хорошим моим другом, тем, кто и вдохновлял, и поддерживал. И он много говорил о музыке.

Поэтому я написал книгу, которая называется «The Life and Music of Ali Farka Touré». Я закончил её два года назад, вы можете найти её на Amazon. В основном там я рассказываю о его жизни и музыке, но ещё и вообще о народе Мали, о том, как важна его музыка для современного общества в этой стране, и вообще об истории Мали.

Сейчас из американского блюза — песня Tommy Johnson «Big Road Blues», знаменитый блюзовый стандарт, к которому Corey Harris подходит как раз с точки зрения африканской музыки.

«Big Road Blues» — Corey Harris.

— …там не был. Но когда вы слушаете его музыку, она звучит очень-очень по-малийски. И Ali Farka сказал мне, что когда он впервые услышал его, он сказал: «Откуда у него такое понимание этой культуры? Это то, что принадлежит нам». Он сказал, что был очень удивлён услышать эти звуки, которые издаёт человек родом из Миссисипи. Конечно, позже он понял, что всё это часть того же самого дерева. Мы все — части этого дерева, потому что Африка — это корни.

Ali Farka Touré, его музыка — это старые традиции. Вся эта музыка из Мали — это корни, от которых мы все произросли и расцвели, от которых нас когда-то украли, когда-то держали нас под стражей. Но, понимаете, и John Lee Hooker — это выражение этой музыки. Другие артисты, у которых есть это настоящее африканское звучание, кто живёт в Северной Америке или на Западе, — ну, я бы назвал Olu Dara. Это тот самый человек. Сейчас он не очень активен, но он сделал много хороших пластинок для Verve. Он джазовый и блюзовый музыкант из города Натчез, из Миссисипи. Его сын очень знаменит — это рэпер Nas. Каждый, кто разбирается в хип-хопе, знает, кто такой Nas.

А Olu Dara — если вы послушаете его музыку, она очень карибская, она и африканская, и в ней есть блюз, и всё это очень хорошо сочетается вместе, и это живая, дышащая музыкальная работа.

А что касается старых музыкантов — это, конечно, Skip James. Он необыкновенно по-африкански звучит. Когда я сыграл песни Skip James для Ali Farka Touré, он сказал: «Да, неужели этот человек из Миссисипи? Я просто поражён».

А «Hard Time Killing Floor Blues» — это знаменитейший из блюзов Skip James, записанный им в 1931 году. Безусловно, шедевр этого жанра.

— Об этом можно говорить долго, потому что, понимаете, это естественно. Если, для примера, мы возьмём музыку Аппалачей. Скрипачи в стиле аппалачском исполняют блюграсс и другую старую музыку, музыку, которая родом из Ирландии, Шотландии, Уэльса и Англии. Предки этих людей принесли эту музыку через Атлантический океан в Северную Америку и здесь продолжали её развивать. Это те же самые песни, те же самые аккорды, настройка тональности и много ещё другого.

То же самое с нами, с чёрным народом. Нас сюда привезли насильно и держали здесь в неволе. Но стереть музыку из памяти людей невозможно. Можно отнять у них всё. Можно отнять одежду, их язык, их имена, даже инструменты. Но они всегда будут помнить ту музыку, с которой родились. Они будут помнить свою культуру. Мы все прибыли сюда из Африки и продолжали создавать ту музыку, которая была нашей судьбой. И это то, что и есть блюз.

Среди песен Corey Harris есть одна особенная, которую он посвятил своему предку, который был убит на суде Линча в штате Арканзас в 20-е годы.

«Lynch Blues» — Corey Harris в студии «Эхо Москвы».

И мы продолжаем тему об африканской музыке в Америке. Ещё одна глава — это, конечно, регги.

— Как я уже говорил, регги — это от того же дерева. Определённо, регги — часть того же самого дерева. Понимаете, корни регги на самом деле там же, где и корни блюза. Потому что на Карибах, например, на Ямайке — абсолютно в стиле калипсо — и имеют те же самые корни, что и у всех других чёрных людей. Люди эти никогда не слышали музыку Нового Орлеана, музыку чёрных с Юга Америки. Но когда вы слышите музыку Bob Marley, вы можете расслышать музыку Fats Domino в ранней музыке Bob Marley. Вы можете услышать музыку Prince Buster — это ранний ямайский артист. Вы можете услышать Новый Орлеан у Bob Marley и Peter Tosh. Они слушали новоорлеанские радиостанции, они могли их поймать на Ямайке. Они могли слушать и Curtis Mayfield. Не то чтобы рок-н-ролл, но ритм-энд-блюз. Ритм-энд-блюз, и я бы просто сказал, что это чёрная музыка.

Они были чёрными людьми, они выросли под музыку Северной Америки, потому что это всё то же самое дерево. Мы все оказались в одном и том же месте. Если вы посмотрите на маршруты работорговли, то посередине оказываются как раз Карибские острова на пути из Африки в Северную Америку. Это как на автобусе: у нас есть остановки по маршруту, а потом есть конечные. Так что мы представляем конечную остановку этого автобуса.

«Babylon Walls» — стены вавилонские. Из альбома Corey Harris «Blue Black» — альбом как раз посвящён музыке ска и регги.

И заключительный вопрос был о том, как ему понравилось играть, гастролировать по России, в которой он провёл более двух недель.

— Мне нравится выступать в России. Я ведь был в России и раньше, впервые в 1988-м, во времена гласности, перестройки Горбачёва. И я был очень поражён тем, насколько русские люди страдали — я имею в виду на протяжении столетий, а не то чтобы только при коммунистическом режиме, нет, целыми столетиями, — и это слышно в их культуре и в их музыке. Во многих местах Западной Европы люди получали удовольствие от более высоких стандартов жизни. И я выяснил для себя, что те люди, кто много страдали, у них глубокая душа выражается в их музыке. И я чувствую, что это то, что привлекает людей к блюзу.

Но блюз — это, конечно, музыка не только о страданиях, это о том, что вообще происходит в жизни. И я обнаружил, что русские люди очень глубоко благодарны за то, что является повседневным в музыке. Всякие маленькие мелочи, которые на самом деле очень важны для каждого. Ну, понимаете, это дружба, это собственная семья. Такие вещи. И когда вас портит от того, что в вашей жизни слишком много всего, чего вы только захотите, вы уже не так цените простые радости. Вы получаете их и думаете, что так и должно быть. А я обнаружил, что в России люди очень ценят, и это отражается на том, как они воспринимают музыку.

«Black Woman Gate» — «Врата чёрной женщины». Corey Harris в Москве, в студии программы «Весь этот блюз».

— Что для меня особенно было интересно в этих гастролях — это то, что я оказался в Сибири. Первый раз, когда я был в России, я побывал только в трёх городах — Москва, Петербург и Орёл. И моё понимание России происходило только от визитов в эти места. А поехать в Сибирь оказалось как поехать в совершенно другую страну. Там люди живут немного по-другому, там и пейзажи выглядят по-другому. Я вообще не ожидал встретить большие города в Сибири, высокие небоскрёбы, а за ними тайга или тундра. И там и медведи, и полярные олени, и эти высоченные деревья. Для меня это было как будто заново открыть глаза на то, какая огромная эта страна и как много в ней самых разных районов, разных национальностей, насколько с культурной точки зрения и с исторической Россия разнообразна и богата. Я надеюсь приехать снова.

И мы желаем Corey Harris всего самого наилучшего в день его 50-летия и на многие годы вперёд. Это была программа «Весь этот блюз». Вёл её Андрей Евдокимов, звукорежиссёр Сергей Игнатов.

Поскольку сегодня в программе очень много говорилось именно об африканских блюзовых корнях, надо подчеркнуть, что Corey Harris — полистилист: он прекрасно понимает и исполнение белого блюграсса, и белого кантри-блюза, о чём свидетельствует его участие в проектах, посвящённых песням, например, Johnny Cash или Woody Guthrie.

А на прощание сегодня ещё один эксклюзив специально для слушателей программы «Весь этот блюз». И ещё раз пожелаем Corey Harris всегда доброго здоровья, поскольку песня о том, как он переживал высокую температуру, лихорадку. «High Fever Blues».