![]()
Программа «Весь этот блюз». Muddy Waters исполняет «Walking Blues» Роберта Джонсона.
История блюза вращается вокруг Muddy Waters. Это такая центральная фигура, и практически все блюзовые события, случившиеся до того, как он возглавил Чикагскую электроблюзовую революцию, и почти все, произошедшие позже, так или иначе либо отразились в его творчестве, либо были следствием его собственного огромного влияния в блюзовом мире.
Программа «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов. Сегодняшний выпуск — к столетию со дня рождения Роберта Джонсона.
«Walking Blues», «Прогулочный блюз». Muddy Waters впервые записал на «Chess» в дуэте с басистом Big Crawford. Это 1950 год. И он продолжал исполнять эту песню на протяжении всей своей музыкальной карьеры. Нам ещё предстоит услышать её уже в исполнении Waters, но уже в сопровождении блюз-бэнда.
Muddy Waters частенько расспрашивали о Роберте Джонсоне. Всё-таки они были земляками и, к тому же, как ни удивительно, представителями одного поколения: Waters всего на 4 года младше Джонсона. Правда, когда ранняя трагическая смерть настигла Джонсона, Мадди всё ещё оставался фермером, а на гитаре играл, развлекая соседей на дружеских попойках. Ведь Мадди ещё и подпольный кабак содержал в качестве дополнительного заработка и там приторговывал самогоном собственного изготовления. Всё это позже он вспоминал со смехом, как будто это и не с ним было, а вот от вопросов о Джонсоне предпочитал уходить, говоря, что не слышал его выступления.
Однако же однажды по-дружески признался Роберту Палмеру, и тот включил это признание в свою книгу «Deep Blues»: «Было это в посёлке Friars Point, и я видел, как вокруг одного парня с гитарой собралось множество людей. Говорили, что это и был Роберт Джонсон. Я остановился, попытался увидеть его через головы, взглянул и сразу ушёл, потому что это был опасный человек».
Внешне у Роберта Джонсона, собственно, не было ничего такого опасного. Длинный, худощавый, вот только пронзительный взгляд, необычайно длинные сильные пальцы, поразительно быстро бегавшие по струнам.
Известно, что в самой афроамериканской общине Юга США блюз считался дьявольской музыкой, которая до добра не доведёт ни того, кто её слушает, ни уж тем более того, кто её исполняет. Роберт Джонсон, казалось, был воплощением этой идеи. Мистики предостаточно в его песнях, в истории самой его жизни, в ранней смерти и во всемирной славе, пришедшей к нему четверть века спустя после кончины.
«Walking Blues» — это одна из его песен о том, что ему не сидится на месте, что, проснувшись утром, он, не подумав, отправляется сразу в дорогу, куда глаза глядят, не думая, куда придёт. И в последних строчках, как объяснение слова: «Кто-то говорит, что „блюз“ — это ничего особенного. А для меня „блюз“ — худшее из всего, что я испытал».
«Walking Blues». Роберт Джонсон записал её 26 ноября 1936 года.
8 мая 2011 года исполняется ровно 100 лет со дня рождения Роберта Джонсона. Это в буквальном смысле легендарная и культовая фигура в истории блюза. Вокруг его личности и его музыки множество легенд и мифов. Определённо он был виртуозным музыкантом. При этом музыкантом из народа: ни в консерваториях, ни в каких иных образовательных заведениях он не побывал. А в своём творчестве он вольно выгребал всё то, что ему понравилось, и на свой манер перелопачивал всё из сельской афроамериканской культуры, культуры фермеров и бродяг.
Это была, собственно, субкультура, простонародье. А с тем, что официально считалось американской культурой, эти музыка и обычаи существовали словно на разных планетах. Они почти не пересекались.
Конечно, не Роберт Джонсон изобрёл блюз. Но он поднял его до уровня высокого искусства. Он был не только прекрасным музыкантом и композитором. Он стал первым настоящим поэтом блюза. В определённом смысле почти не будет преувеличения сказать, что в блюзе он — как Шекспир в театре. Ну, только не столь многословен, однако столь же обязателен в репертуаре.
Созданные Джонсоном поэтические образы яркие и выразительные, и к тому же допускают множество трактовок в понимании. Как с шекспировскими комедиями, из них можно устроить разгульную легкомысленную веселуху со всяческими фривольностями и даже скабрёзностями, дополнив по вкусу современными реалиями. Или, наоборот, подняться до трагедийного катарсиса в соответствии с учением Аристотеля, очищая душу через страдания.
Одна из самых поэтичных песен Джонсона — «You Better Come in My Kitchen». «Заходи ко мне на кухню, на улице собирается дождь». Переводить подстрочник бессмысленно, но музыка передаёт всё смятение чувств: от неразделённой любви до полного отчаяния, что невозможно помочь любимой, попавшей в беду. Ну а слайд изображает завывание ветра.
Роберт Джонсон был известным пьяницей и бабником. Кроме случайных приключений по пути, во многих городах Миссисипи были, что называется, у него хорошие знакомые. Женщины, в основном старше него по возрасту. Их дома, наверное, представлялись ему этакими островками спокойствия в бесконечном океане странствий. Здесь он бросал якорь, иногда на несколько дней, иногда на пару недель, и, отдохнув, снова собирался в дорогу.
Что касается сплочённой миссисипской общины музыкантов, то он держался несколько особняком. И в любовных, и в мистических, и в философских его песнях неизменно остаётся ощущение какого-то полного, неизменного одиночества, обречённости в противостоянии всему миру.
Песни Джонсона входят в постоянный блюзовый репертуар. «Crossroad Blues», «Sweet Home Chicago», «Dust My Broom» звучат по всему свету. Это общеизвестные и беспроигрышные для исполнения темы. Жаль, что трактуются они обычно просто как блюзовые шлягеры. Исполнять Джонсона всерьёз — это рисковать, огорчить и растерять публику. Но некоторые рискуют.
Rory Block — певица и гитаристка. Для неё суть важнее. Она помнит, что в изначальном смысле блюз — это именно тоска. В этой песне — тоска по несбывшимся надеждам.
Rory Block, «You Better Come in My Kitchen». Запись 1997 года.
С нелёгкой руки Эрика Клэптона песня «Crossroad Blues» стала именно блюзовым шлягером. А мистическую составляющую песни, об ощущении, что земля уходит из-под ног, о котором, собственно, и пел Роберт Джонсон, после разудалой трактовки Клэптона стали как-то легко забывать.
«Я вышел на перекрёсток дорог, упал на колени, просил Бога на небесах: спаси меня, несчастного, если можно», — пел Роберт Джонсон. На перекрёстке среди хлопковых полей до горизонта он пытается остановить машину, но все проезжают мимо, с дороги никто не видит его, и восходящее солнце уже клонится к закату.
«Crossroads». В русском эквиваленте было бы не «перекрёсток», а «перепутье». Один из самых знаменитых блюзов в истории этого жанра. Очень соблазнительная тема, и интерпретаций её существует множество. К тому же книги о блюзе, блюз-фестивали и блюз-бэнды называют в её честь. Ну и один из самых знаменитых художественных фильмов о блюзе тоже.
Музыкальным руководителем фильма был замечательный мастер слайда Ry Cooder. В исполнении этой песни он пытается скрестить чёртов блюз с божественным госпелом. Nathan East, старый друг Клэптона, играет здесь на бас-гитаре. Terry Evans руководит вокальным ансамблем. На губной гармонике Sonny Terry и John Juke Logan. А запевает сам исполнитель главной роли Joe Seneca.
«Crossroads» из одноимённого фильма 1986 года.
Песню эту Клэптон исполнял на протяжении всей своей долгой музыкальной карьеры. Он один из тех музыкантов, кто навсегда попал под магию блюзов Роберта Джонсона и всё бьётся и мучается над их разгадкой. Клэптон записал полный альбом, посвящённый только песням Джонсона. «Me and Mr. Johnson» — так назывался альбом.
«До того, как я услышал его музыку, — пишет Клэптон, — всё, что я слышал прежде, казалось мне приукрашенным, как для витрины, нечто напоказ. А когда я услышал его, было чувство, что он поёт только для себя, но, может, иногда ещё и для Бога. Сначала насыщенность, напряжённость его песен пугала меня, я мог их воспринимать только малыми порциями. Но потом я набирался сил, чтобы послушать ещё, и уже не мог уйти от них. В конце концов они заразили меня на всю жизнь, перекрыв всё остальное. Теперь, столько лет спустя, его музыка для меня как старый друг. Она всегда звучит в моей голове, она манит меня из-за горизонта. Это лучшая музыка, какую я когда-либо слышал. И я всегда верил в её чистоту. И всегда буду верить».
Альбом назывался «Me and Mr. Johnson», а обложка точно перефразирует строчки Маяковского: двое в комнате — «я» и Джонсон, фотографии на стене. Однако на записи Клэптон был не один: с ним упомянутый басист Nathan East, а также Jerry Portnoy — губная гармоника, Steve Gadd — ударные, Billy Preston — клавишные.
Из первого поколения британских блюз-рокеров два выдающихся гитариста оказались в вечном плену у джонсоновских песен. Это Eric Clapton и Peter Green. Оба они перенесли немалые жизненные испытания, но Грину выпала судьба потруднее. Может быть, поэтому в его исполнении, внешне таком ровном, ощущается куда больше глубины.
«Steady Rolling Man» — «Я человек, который вечно в пути, днём и ночью». Сначала Роберт Джонсон, 1938 год, затем Peter Green, 2000 год.
«Steady Rolling Man».
«Весь этот блюз». А пока, чтобы всё не было так уж трагедийно, шуточная песня Джонсона. Он ведь не всегда пел для себя и для Бога, как говорил Клэптон. Он зарабатывал музыкой на жизнь, а стало быть, веселил публику. И отличный пример тому — «They're Red Hot», беспроигрышный концертный номер. Речь вроде бы о конфетках под названием «Горячая корица», но и подтекст игривый тоже имеется.
«They're Red Hot» — вполне плясовая песенка. Потому даже такая серьёзная и возвышенная дама, как Cassandra Wilson, исполняет её, притоптывая каблучками. 2002 год.
«They're Red Hot» в исполнении Cassandra Wilson.
Программа «Весь этот блюз», ведёт её Андрей Евдокимов. Через неделю — передача не об интерпретациях его песен, а о жизни, творчестве и смерти Роберта Джонсона. 8 мая — важная дата в жизни блюзового сообщества: столетие со дня рождения легендарного музыканта.
Но, чтобы не бронзоветь, ещё раз скажу, что у Джонсона не только трагедийные, или философские, или любовные песни. Его творчество — точное отражение всего, что составляло жизнь афроамериканского сообщества 30-х. А там смерть и труд, голод и праздники, и уж, конечно, истинная любовь, а также и любовные шашни — всё было смешано-перемешано.
«Dead Shrimp Blues» — песня о любовной измене. И хотя никакой ненормативной лексики в тексте нет, вышла песенка очень даже похабной. Так что без подстрочника название говорит само за себя: «Блюз дохлых креветок». Роберт Джонсон записал её в 1937 году, а свой тяжеловесный вариант представил, играя на баритон-гитаре, Paul Black ровно 60 лет спустя, в 1997.
На сём мы попрощаемся на неделю, и да не настигнет вас аромат дохлых креветок. «Dead Shrimp Blues».
Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры