Blues.Ru > Весь этот блюз


Весь этот блюз

Владимирские Blackmailers и альбом «Златно-зерно блюз»: блюз для Кустурицы, Howlin' Wolf, Jimmy Reed

2010-10-10 · Программа «Весь Этот Блюз» на Эхо Москвы 91.2 FM · Андрей Евдокимов
Музыканты: Blackmailers · Jimmy Reed · Howlin' Wolf · T-Bone Walker · Willie Dixon

AI Расшифровка эфира?

Расшифровки более 300 часов передач Андрея Евдокимова были получены из mp3 файлов с помощью AI моделей распознавания голоса Whisper (OpenAI) и постобработаны моделью Anthropic Claude Sonnet 4.5. В расшифровках могут быть неточности, небольшие исправления, таймкоды не всегда попадают в начало музыки, изредка теряется несколько предложений. Тем не менее, расшифровки отлично помогают ориентироваться в передачах.

Доброй ночи!

Ну а для начала первый образец — это песня чикагского классика Jimmy Reed «Rock This House» во владимирской обработке, «Black Man».

♫0:37 · 4:31

«Rock This House» — растрясти это заведение. Тема чикагская. Немного здесь фортепиано от Свет и Свет Буги-бэнда. Это город Минск. Его участие в записи этого альбома — ещё мы поговорим впереди. Ну а всё остальное — это творение владимирской группы под названием Blackmailers.

Представители этой группы: Алексей Барышев, гитара. — Доброй ночи вам. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — И Тимофей Копылов, вокал. — Здорово.

Вот именно они изображают блюз таким образом. Группа Blackmailers существует не первый год. Любителям блюза она достаточно хорошо известна. Причём группа прошла через несколько трансформаций. Сначала это была такая довольно тяжёлая группа. Я не знаю, правда, самое начало, может, в начале была просто акустика. То, когда я познакомился, эта группа была такая интенсивная, тяжёлая, что называется, группа гитарного героя. Потом заиграли помягче, пододжазовее. И вдруг в последнее время преподнесли такой сюрприз, создав совершенно собственный, я не знаю, блюзовый или это стиль, но, во всяком случае, основываясь на блюзовом репертуаре.

Название альбома, насколько я понимаю, концептуальное. — Именно так. — Объясните, пожалуйста, для несведущего. — Дело в том, что мы попали под влияние такого известного кинорежиссёра Эмира Кустурицы. — Попали. — Да, попали. И так как в его фильмах часто... — Как там это было? «Златно-зерно»? — Да это было проще, я скажу. Просто мы посмотрели фильм самый замечательный «Чёрная кошка, белый кот». И там у одного из героев, у одного богатого цыганского бизнесмена, дяди Грги, был завод. — Грга Питич. — Грга Питич, да. Был такой завод. Он прямо так назывался: «Грга Питич Златно-зерно».

Ну и, то есть, мы подумали, что «златно-зерно» — это что-то звучит богато. — Богато. — Да, и также богато. — Золотое зерно, или это просто созвучно? — Ну да, но у него там какая-то была всё-таки мукомольня. И, в общем-то, вот такую вот богатую мукомольню мы решили так назвать наш диск.

Ну, вот так вот, в честь богатой мукомольни. Тема произведения, тема сочинения самого Алексея Барышева так и называется: «Блюз для Кустурицы».

♫7:13 · 2:31

Я сам молитву...

♫9:49 · 0:49

Я сам молитву...

♫10:48 · 0:49

Ну что ж, в лучших народных балканских традициях такой вот блюз для Кустурицы, авторства Алексея Барышева. Я думаю, Эмир был бы доволен.

А на каком языке спета? Не могли бы вы перевести хоть что-нибудь из содержания этой песни? — Ну там: я питбуль. — Терьер! — Терьер! — На самом деле это всё там нелитературно. Не буду я переводить. — Ясно, что песня боевая.

Следующая у нас как раз тема будет. Это опять-таки блюзовый стандарт.

Расскажите, пожалуйста, почему для таких вот своих упражнений странно-балканских вы выбрали именно блюзовый репертуар? Неужели нельзя было музыку в таком характере для Эмира Кустурицы сыграть, обойдясь без того, чтобы затрагивать блюзовые темы? — Нет, ну тут изначально, Андрей, как мы играли блюз, блюз, на нём мы выросли, нам нравится, и нравился, и нравится, и думаю, что будет нравиться впредь. — Ты представь себе, что вот люди включили нашу передачу как раз вот именно на этом музыкальном произведении. Они поверят, что это блюзовая программа? — А почему бы нет? А что, там не блюзовая? — Люди с широким кругозором поверят. — Ну да, извини, я перебил. Итак, всегда были блюзовые группы, и вдруг вы попали на или под Кустурицу. — Да, под влияние Кустурицы. Ну, это как этап, этап жизненного пути. Вот сейчас наше мироощущение именно вот такое, как в фильмах Кустурицы. Такое жизнерадостное, весёлое. То, что мы пытаемся делать на концертах. Те, кто были на концертах, видели это. На самом деле диск, в принципе, передаёт звучание концерта, но на концерте это всё пореальнее немножко. — Диск является результатом, по-моему, по крайней мере, двухгодичной уже вашей гастрольной деятельности именно в этом направлении. — Где-то уже год-два. — Да, именно так. На данный момент для нас это уже, может быть, менее актуально, потому что мы уже готовим сейчас материал для нового диска, который будем записывать, может быть, месяца через два, через три. — То есть вы собираетесь менять направление, или в этом же стиле будет звучать следующий альбом? — Да как получится, посмотрим. Я никогда не знаю, что у него получится. Мы это писали всё живьём. Но направление мы не собираемся, в принципе, менять. У нас всё идёт вот эта дорога. На самом деле мы ничего не надумываем. Мы же не сидели просто там. Типа, вот как, знаешь, там песня была: «Там как-то раз в тусовке мы решили сделать новый стиль, решили новый танец мы изобрести». — У вас был мозговой штурм? — Нет, не было у нас никакого. Собрались в офисе... Не было, да. Никакого мозгового штурма. Просто так получилось. Как, знаешь, в одну мясорубку кинули два куска мяса, один говядина, другой свинина, и получилась вот такая вот у нас в голове. А иначе было бы нечестно.

Ну и для такого вот хорошего бардачного блюзового стиля подходит как раз следующая песня: «Bad, Bad Whiskey». Блюзовый стандарт в исполнении Blackmailers.

♫14:30 · 3:49

Полное ощущение, что вот такой гитарист хорошей чикагской школы, вот такой, достаточно лаконичный, во всяком случае нотами просто так не разбрасывающийся. Очень чётко понимаешь, что такая блюзовая фразировка. Вот этот гитарист попал совершенно... несколько не свойственный блюзовому стилю, танцевальный такой, именно для танца или для ансамбля. Не кажется тебе, Алексей? Нет такого ощущения? — Да нет, Андрей, почему? — Да нет, нет. Ну, а что, у нас провокационные вопросы тоже бывают. — Всё в порядке, в общем-то. — А потом, почему бы не попробовать именно? Ты понимаешь, блюз, я, конечно, понимаю, такой ортодоксальный стиль, но как-то можно пробовать вливать в него новую свежую кровь? — Это всего лишь попытка. Это наше видение. — Кровь или виски, конечно. — Ну, или виски, да.

Тем более что вот когда господин Копылов поёт о том, что злобные виски разрушили его счастливый дом, в общем-то веришь, даже вот без икания. Ну, такие вот посвисты, все эти покряхтывания, всё это как бы очень кстати к теме песни относится. Может быть, не совсем по блюзовым канонам, но, что называется, образ появляется. Такой чувак шепелявый, но крутой, что ли. — Что делать, что делать? — Расскажи, пожалуйста, как удалось овладеть этим вокальным стилем? Какие у тебя были вокальные школы? — Вокальные школы? Ну, как-то всё... не знаю, всё от сердца шло, не знаю. Как-то песни от сердца. — Да, песня от сердца, да. — Какое-то вот было внутреннее переживание. — Хорошо. В этом внутреннем переживании вы нашли себе, насколько я понимаю, союзника. Союзника для меня очень неожиданного, который играет в совершенно ином стиле, достаточно деликатном. Это Свет и Свет Буги-бэнда. Расскажите, как это всё случилось? Почему именно в Минск поехали вы записывать этот альбом? Почему именно Свет стал сопродюсером Blackmailers в создании этого альбома «Златно-зерно блюз»? — Дело в том, что нам на самом деле понравилось, как пишут блюз в Минске. Как ни странно, мы пробовали писаться везде, где только можно. Но вот в Минске то, что Свет привозил свои записи, мы были приятно удивлены. И решили попробовать записаться там. То есть действительно нормальные, правильные люди. Я имею в виду звукооператоры, хорошая студия. Всё так сложилось. Ну а сам Свет... нравится. Свет же отморозок, в принципе. Ему нравится такая музыка. — В хорошем смысле. — Потом ваш очень хороший друг. Маленький, деликатный, обаятельный человек. То, как он говорил по-русски. Но музыку действительно любят до самой крайности.

Ещё какие-то комментарии будут? Мы сейчас послушаем опять чикагский блюзовый архистандарт. Это Howlin' Wolf, и песня называется «Howlin' for My Darling». Можно сказать, его визитная карточка. За что вы её-то взяли? — Ну, весёлая песня, во-первых. Она мне нравилась всё время. Мне нравится Howlin' Wolf. Как дядька поёт, я ему верю, каждому слову его верю. И песня хорошая, слова там такие прям вот... Ух! Такие вот. И тут как бы подвернулась у нас такая, ну, некоторая как бы мелодия, некоторое видение вот такой вот песни. И тут вот на тебе, и вот получилась такая вот котлета, на тебе, ешьте.

♫21:22 · 2:28

По сведениям, какое-то особо тёплое отношение есть к такому тёмному, чёрному стилю пения, как госпел, перечёлся? — Я хотел стать пастором, на самом деле, да. Ну, раньше всё было запрещено. — Я прошу прощения, вот не попом, а именно пастором. — Да, я хотел стать пастором. Но не действительно в ортодоксальной православной церкви, а именно вот так вот. И вот что-то, не знаю, зацепило. Особенно в последнее время, как вот подвернулись диски, друзья меня снабдили: Blind Boys of Alabama, Son House и Blind Willie Johnson. Я послушал, и у меня опять в голове нахлынуло, что с детства вот эти вот такие какие-то светлые воспоминания.

Ну, а что касается вещи этой «People Get Ready», которая у нас на альбоме, я поначалу, в принципе, был против того, чтобы она там на этом диске осталась. Но уже было поздно. Она уже оказалась. Да, я Алексею позвонил, нашему директору группы, говорю: может, не надо? Он говорит: уже поздно, всё уже пошло. — Пошло в печать, пошло в набор. — Вот такой суровый директор поставил перед фактом. — Да.

Ну да, Curtis Mayfield, наверное, когда он сочинял эту песню, «People Get Ready», «Люди, готовьтесь», он имел в виду, наверное, что-то другое. А здесь, как пролог к пластинке, это очень хорошо, так сказать, предупреждение любителям блюза о том, что ждёт их нечто совсем не то, что они ожидали. «People Get Ready».

♫26:38 · 1:01

...что эта интродукция «People Get Ready» в сочетании с «Блюзом для Кустурицы», и всё это вот аранжировано в одном плане, всё это представляет собой концептуальный альбом. То есть если говорить о бесспорных достоинствах этой пластинки, это то, что всё оно чётко выдержано вот в этом избранном вами стиле. А вы мне говорите, что всё это было записано вживую, не очень-то продумано, что ли, да, как-то вот как покатит? — Не, ну, дело в том, что на самом деле материал-то сложился на концертах уже, был обкатан, и, в принципе, все представляли себе, с чем мы столкнёмся на записи. То есть было решено изложить вот концертную программу. Версия такая отделения, да, концертная. Вот. Всё это писалось вживую. По ходу, по-моему, даже с одного дубля. Некоторые треки были записаны, некоторые из двух дублей. Все музыканты находились в одной комнате. Ну, как, в принципе, это и должно быть. Невозможно писать блюз в студии наложениями. То есть это всё...

Единственное, что пришлось сделать, это, опять же, виноваты, это «People Get Ready». Потом пришлось переписать весь вокал, потому что вокал мы записывали, когда весь инструмент записывали, я пел в обычный свой микрофон концертный, 57-й Shure, а потом ночью мы вернулись с концерта, мне нужно было ещё в двух песенках кое-какие коррективы сделать по вокалу. Меня дёрнуло, записал, записали, ребята, это «People Get Ready», через двушку... через лампу и микрофон послушали, а ведь это звучит лучше. А потом ещё какая вещь получилась, что я там голос сорвал немножечко. Мне нужно было леденчиков пососать, а вот директор наш, он не пускал нас вниз идти. Говорит: записывайтесь. Леденчиков не дал, там всё видно.

И, в общем, потом случилось так, что где-то через месяц я уже с Алексеем поехал туда, в Минск, и мы вокал всё-таки переписали. Вот уже на сложившуюся инструментальную подкладку. — А я вот вижу, тут написано на конверте: записано в Минске, Белоруссия, октябрь 29–30, 2004 года. — Ну, так и есть. — Плюс ещё отдельные вокальные записи. — Нет, он вносил коррективы, по-моему, в двух или трёх песнях. По-моему, так было. — Я думаю, ты помнишь или не помнишь? — Было так, значит. — Было, да. — Хорошо. Про «Alimony Blues» есть какие-то тёплые воспоминания именно про эту песню? Или это ещё одна песня? — А вот «Alimony Blues», на которой мне леденчиков не дали. Мне вот нравится. Я, на самом деле, очень люблю T-Bone Walker и Tin Grimes... Такая приятная вещица. Вот Тимофей не очень любит её. — Как это? Что, я тебя не люблю? Я люблю «Alimony Blues». Клёвая песня, на самом деле. — Несмотря на отсутствие леденчиков, мы все любим эту песню. — Мы все любим, да.

♫30:28 · 2:16
♫33:32 · 0:26

Какова вообще блюзовая жизнь в городе Владимир? — Да, на самом деле поставил в тупик. — А что, тупик у нас, нормально всё, кстати? — Нет, что касается непосредственно музыкантов, играющих блюз во Владимире, их практически нет. Только вот, допустим, одна-две группы, мои ученики, которые являлись моими учениками, люди, которые играют на гитаре. Дело в том, что я преподаю ещё гитару в гитарной школе. А что касается заезжих звёзд, здесь с этим всё в порядке. По-моему, Владимир в этом смысле самый информированный город. Скажем, кроме Москвы. Я имею в виду самый информированный провинциальный город. Были практически все, кто приезжал в Москву из заезжих звёзд. — Например, кто особенно понравился, кто запомнился? — Особенно? Ну, почему? Как ни странно... Допустим, я на самом деле проводил такой социологический опрос, можно так сказать, среди слушателей, кто ходит на концерты. Понравился самый первый приезд Åmund Maarud, это такой норвежский гитарист. Значит, вот Rick Holmstrom был последний, да, понравился тоже очень сильно. Knocked Down... Greg Schweizer... — Да, клёвый, тоже очень понравился. — Да, согласен. Почему-то не очень понравился, допустим, тот же Gary Primich. — Отчего так? — Не знаю, вот не могу сказать. Ну, он тогда и в Москве играл как бы не очень в настроении, а у него были свои причины для расстройств, было ему немножко не до музыки. — Ну, видимо, так. — Да, чувствуется очень сильно. Иногда это отражается так, что блюз звучит отлично, иногда вот... — А этот дьявол, Dave Riley?.. Big... Wiser Blues?.. — Дело в том, что во Владимире концерт его понравился, допустим, мне меньше, чем в Москве. Это когда он играл в клубе R-Jazz Premium. — Не, ну тем, кто не видел Владимир, допустим, московский концерт, это был вообще суперфантастика. — Да, ну, я не знаю. Дело в том, что я видел его два года до того. — Ты пожил, ты видел много. А мы-то что, мы ничего не видели. Так два года назад он что, лучше играл, хуже? — В каком отношении? Два года назад концерт его мне понравился больше, чем концерт владимирский. И я думал: как же так, ёлки-палки. Ну, человек так и играл. И, попав на следующий день в клуб R-Jazz Premium, где они писали, по-моему, альбом, пытались записать живой альбом, я понял... — То есть как вы планировали записать? Только что-то он сегодня никак не... — Планировали, да. И то есть там всё было вообще супер. То есть вот как бы один концерт от другого очень сильно отличался. — Ну, на самом деле, музыканты... Не всегда бывают хорошие концерты, играют, влияет очень много: и эмоциональный настрой, ещё что-то, может, переезды. — Во Владимире единственная проблема — это отсутствие как таковых, ну, площадок с нормальным звуком. То есть, в основном, что во Владимире, места, где можно поиграть, это некий такой кафельный рай, я это вот так называю, где отовсюду звук отскакивает, играть, в принципе, не очень. — Ну, я как раз хотел спросить, где именно проходит концерт. — Не очень-то приятно. Но, в принципе, уже место такое проигралось. У нас есть такой Z-клуб, и народ туда ходит прикормленный. То есть знаете что. — И много прикормленного блюзового народа? — Ну, человек 200–300 приходит, собирается, да. — Уже недурно. — Да.

Допустим, Rick Holmstrom прислал нам такое сообщение, благодарил за концерт. И ему очень сильно понравился вот именно последний владимирский концерт. И даже навёл его на мысль записать живой альбом, как он сказал. — Что-то у него в Москве Rick Holmstrom показал себя таким гитарным формалистом. — Может быть. Хотя вот мне нравится очень. Мне нравится вот такая скупая фразировка. Достаточно выверенные фразы. — Выверенные. — В том, что у него фразы абсолютно выверенные, сомневаться даже не приходится. — А где эмоции, скажи? — Нет, играл эмоционально. — Эмоционально. Я могу подтвердить, да. — Ты в Москве его слышал? — В Москве нет, не слышал. Я слышал это во Владимире. К сожалению, не удалось мне съездить посмотреть вот предыдущие концерты, но во Владимире играл очень эмоционально. Играли часа, наверное, три, не могли остановить, пока народ не начал расходиться, то есть потихонечку. Тем не менее продолжали играть. — Даже Кошмар всё виноват. — Он там целостей не мог, да. — Кошмар — это не ругательство, это фамилия американского... Mitch Kashmar, мастер игры на губной гармонике. Хотя у него есть какие-то славянские корни, откуда, собственно, и такая фамилия. Поскольку мне доводилось говорить со всеми этими музыкантами после того, как они выступали во Владимире, могу сказать, что они были в полном восторге от владимирской публики, так что передайте им комплимент от этих музыкантов.

Сейчас мы вернёмся всё-таки к главной нашей теме, «Златно-зерно блюз», группа Blackmailers и тема под названием «Nine Pound Steel».

♫38:36 · 4:28

«Nine Pound Steel» — девять фунтов стали, в конце, очень, конечно, жалобно. А вот хор звучал душевно. Кто у нас в хоре здесь? — Значит, имитация тюремного хора. Дело в том, что принимали участие в записи все, включая музыкантов команды Свет Буги-бэнд и наших водителей. — Да, и также работники студии «Метал Три» в белорусской. — А почему тюремный хор, надо объяснить. Это же на самом деле девятифунтовые кандалы. Эта песня про тюремные лишения. На самом деле это очень ой-ой-ой. — Да, звучит так лирично. Как «Вечера на Оби», например. — Это что?

Идём дальше. Снова у нас тема любимого певца Howlin' Wolf. Песня авторства Willie Dixon. Писал он её для себя, но Howlin' Wolf она тоже подходила. Тоже у нас тут фунты идут в ход: «300 Pounds of Joy». Как говорится... Что-нибудь об этом? — Да нет, а что? Тоже весёлые песни. На самом деле, всё время вспоминаю слова моего одного покойного друга, который говорил, что «Мерседес» начинается с 320-го, а мужчина со 100 килограмм. Ну, в общем-то, вот об этом и песня. — Об этом и песня.

♫45:00 · 2:53

Ой-ой-ой, «I'm the Boy», это сильно было сказано. Тимофей, скажи, пожалуйста, вот эти вот финальные поцелуи — это не влияние, случайно, Света? Он очень любит такие поцелуйчики во время концерта отпускать в микрофон. — Не знаю, я не видел, я тоже люблю. Это вполне естественно, в принципе. Песня-то такая мужская. — Обученный на концерте, ты же когда поёшь, смотришь, какая-нибудь хорошая сидит на концерте, ей так улыбаешься. — В принципе, поёшь-то одной или двум там. И в конце она... — Вот они, секреты мастерства. Вот зачем всё это надо.

Алексей, тогда вот тот вопрос, которого мы так коснулись слегка. Что иногда мешает на концертах? — Мешает. Ну, мы тогда говорили о том, что Primich не очень как-то удачно себя показал, хотя отличный музыкант, бесспорно. — Нет, это у каждого музыканта на самом деле есть. Если есть эмоциональный подъём внутренний, концерт пройдёт очень хорошо. А вообще мешает... Бывают какие-то переезды длительные, усталость какая-то. Только это мешает.

У нас подходит к завершению наш блюзовый час на радио «Эхо Москвы». Что-нибудь о творческих планах, может быть? Куда вы собираетесь на гастроли? Чем вы собираетесь заняться в ближайшее время? Месяца через два вы запишете альбом. Но как получится? — Да, обычно, конечно, не говорят об этом. Ну, пытаемся, пытаемся делать новый материал. Готово уже две трети материала. Думаю, что да, это месяца через два-три мы приступим работать уже над новым альбомом.

Итак, для того, чтобы послушать живьём вот эту вот развесёлую музыку, этот вот удивительный союз афроамериканского блюза и владимирско-балканского, так сказать, замеса, нужно лучше всего сходить именно на концерты группы Blackmailers. Они регулярно проходят и в Москве, и в других городах. Расписание их можно сверить и по сайту blues.ru, и по персональному сайту музыкантов, адрес которого также www.blackmailers.blues.ru. Сегодня у нас интересы группы в студии представляли Алексей Барышев и Тимофей Копылов. — Спасибо, всего вам доброго. — Спасибо. — Спасибо вам за всё. — Всего доброго.

Программу «Весь этот блюз» вёл Андрей Евдокимов. А диск, который мы слушали сегодня, «Златно-зерно блюз» группы Blackmailers, завершает композиция под названием «Call Me Brucho». Вот этот вот страшный звук издаёт австралийский инструмент диджериду, так что ко всей этой смеси надо добавить ещё и музыку австралийских аборигенов.

♫50:55 · 1:07
♫52:02 · 3:45

Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры