![]()
Продолжение следует... Продолжаем трактовку замечательного блюзового стандарта «Thrill Is Gone». Волнение ушло.
Это Андрей Евдокимов. Доброй вам ночи. Сегодняшний выпуск, как уже было сказано, посвящён десятилетию создания этой группы Modern Blues Band. Собственно, сам день рождения будет праздноваться в четверг, 9 октября, в московском клубе Jazz Town, в том, что на Таганке. В этом концерте будут принимать участие, наверное, дюжина звёзд московского блюза. Подробности программы можно посмотреть в интернете на сайте blues.ru.
Но мы сегодня поговорим об истории этой группы с руководителем, с её создателем, гитаристом и вокалистом Геей Дзагнидзе. Гея, привет.
Привет, доброй ночи, Андрюша.
Ну что ж, этот альбом «Reverse Side of the Blues» вышел аж в 2003 году. Кстати, он был удостоен от сайта «Блюзру» почётного диплома как лучший блюзовый альбом года. Я считаю, что по заслугам: такого звучания и качества исполнения в том году никто в студии более не продемонстрировал. Однако альбом этот остаётся единственным в дискографии Modern Blues Band. Это что ж, по альбому в пятилетку так и будет?
Ну да, в пятилетку один альбом. Но в первую очередь хочу спасибо сказать «Блюзру», что удостоил такой чести. Но что касается дискографии, у нас, к сожалению, в студии нет записей, есть концертные записи, лайв-концерты.
Но зато хорошо знакомы любителям клубной музыки ваши концертные выступления, поскольку работаете вы очень активно, и репутация группы просто замечательная. Этот же альбом, я только подтверждаю эту высокую репутацию. Он здесь показывает и свою разную музыкальную трактовку, и определённую долю джазового влияния в исполнении блюза. «Thrill Is Gone» звучит очень оригинально, но самая оригинальная из трактовок, которую я когда-либо слышал вообще в своей жизни, это «Got My Mojo Working». Как она вообще такая получилась?
Ну, на самом деле она зрела очень долго, долго-долго, и кто знает эту песню в оригинале, сам рифф он как бы располагал к тому, чтобы сделать такую трактовку. Но случилось, как случилось, на самом деле я как бы так об этом не очень думал.
Ну, этот рифф, это такая миссисипская плясовая, я бы сказал. Она у вас вдруг приобрела, особенно где-то к финалу, исполнение с совершенно отчётливым грузинским звучанием.
Ну, без этого никуда, на самом деле. Корни есть всё-таки корни.
Корни, да, от них никак не избавиться.
На самом деле, блюз как раз корнями и крепок.
Завсегдатаи программы «Весь этот блюз», наверное, помнят эту песню, поскольку не раз мы её слушали. «Got My Mojo Working» — это вообще девизная для программы песня. Послушаем же ещё раз. Она того достойна.
«Got My Mojo Working», но и в финале не то чтобы дудук, но всё-таки кларнет. Гея, тут явно заметно желание блюзовую тему интерпретировать по-джазовому. Где-то тут немножко влияние фьюжн. Во всяком случае, импровизация строится скорее по джазовым канонам. Всё-таки ты ближе к джазу или к блюзу?
Ну, конечно, ближе к блюзу, но джазовая история на меня очень повлияла в своё время. С малых лет, с 13 лет попал в детскую команду, детский ансамбль при Доме профсоюзов. Недалеко от моего дома был Дом профсоюзов. В общем, если коротко рассказать, там в программе присутствовали такие композиции, которые из знаменитых «Blood, Sweat & Tears». И как раз вот в 13 лет у нас в программе были такие вот знаменитые из групп композиции.
То есть вы играли джаз-рок в 13 лет?
Да, да, приходилось.
В детском музыкальном ансамбле?
Да.
Это какой год был?
Это был 1975 год.
В Москве бы не дозволили таких вольностей.
А это был город Бежица... Это был город, где музыка позволяла вот такое, типа того, чтобы можно было играть вот такие композиции. Ну, сильно повезло, в общем-то, с такими музыкальными вольностями.
Тогда эта музыка нравилась или просто приходилось разучивать?
Вы знаете, в тот период, конечно, приходилось разучивать. Ну, и нравилось, потому что всю эту музыку я в раннем детстве уже прослушал, где-то с 7 лет.
С 7 лет?
С помощью моего старшего брата, который на 8 лет старше меня, который уже заряжал дома музыку, там, Led Zeppelin, Джимми Хендрикс и тому подобное. Поэтому я с 7 лет приобщился к этой, как говорится, буржуазной музыке.
Буржуазно-прогрессивно-роковой музыке.
Да.
И когда ты решил учиться играть на гитаре, чтобы сыграть что-нибудь в этом роде?
Где-то уже в 10 лет я уже прилично играл.
Ну, если в 13 уже вы играли репертуар «Blood, Sweat & Tears», то, в общем, это само по себе показатель. Ну, а музыка как? Стала профессией, когда ты ещё немножечко подрос?
Андрюш, ты сам знаешь, что в тот период музыки, в таком стиле музыки, профессии это невозможно было. Поэтому мы, играя вот эту такую музыку, оставались любителями, на самом деле, официально. А так, конечно, если человек в таком возрасте начинает играть музыку, это, конечно, не то что профессия, это уже кресты, я бы сказал. И довольно так тяжёлые.
Понятно. Ну и что же было, когда ты закончил школу?
Школу, да. Потом заставили поступить в политехнический...
Видимо, родители.
Или жизненные обстоятельства.
Ну, как объяснить? Таково было тогда время. На самом деле, пойти в ресторан и играть ту музыку, которая была популярна в ресторане, не хотелось. Не то что не хотелось, даже об этом не думал никто. Поэтому в Политехническом институте был такой биг-бэнд, очень знаменитый, где пели, играли, начиная с Нани Брегвадзе, заканчивая там Ая Джабой, очень знаменитый. Поэтому, когда я поступил в Политехнический институт, ну, случилось так, что я в этот биг-бэнд поступил играть на гитаре, играл там как гитарист почти пять лет.
Ну, солидный стаж.
Да.
Школа большая, я бы сказал.
Вот там и как бы образовалась у меня мысль о том, что джаз, блюз и вся остальная музыка может звучать не то что в одном флаконе, а просто используется весь этот опыт. И, наверное, скорее всего, это произошло поздно, но, скорее всего, тогда ещё возникла идея названия Modern Blues Band.
Но в чём идея всё-таки, поточнее? В объединении джаза и блюза?
Да, скорее всего, да. Разнообразить музыку. Мы все знаем, что блюзовые стандарты, они сами по себе очень шикарные, очень такие ценные по-своему, но музыка, я считаю, что музыка должна быть музыкой, несмотря на какой стиль. К стилю он принадлежит: джазу, фьюжену, классике. Поэтому Modern Blues Band — это не то что название группы, это идея такая, которой уже 10 лет служим я и мои друзья, которые играют вместе в ансамбле.
Мы продолжим разговор об истории, а сейчас ещё один типичный блюзовый стандарт, тема, которая для блюзовых гитаристов всегда является как бы такой школой, экзаменом, поскольку она из репертуара великолепного, выдающегося техасского гитариста Freddie King «I'm Tore Down».
Пятилетия создания группы Modern Blues Band при участии звёзд московского блюза, так что это будет большой гала-концерт, яркое мероприятие. А мы же с Геей продолжаем разговор о его творческом музыкальном пути. Что же было дальше после этой пятилетки в большом оркестре, где приходилось играть самую разную музыку? Идея группы уже была.
Я подозреваю, что тогда ещё была, потому что, переиграв всё, я понял, что музыку надо разнообразную играть. В 93-м году случилось так, что был создан ансамбль под руководством саксофониста Чакурзая. И мы поехали в тур в Данию на месяц-два, по-моему. Тогда я вот окончательно решился на то, чтобы кроме музыки для меня уже ничего не существует, всякая работа по профессии, по образованию уже закончилась. И после этого тура я приехал, я помню, в 95-м году приехал в Москву устраивать концерты в Москве, то есть гастроли, я бы сказал. Тогда я ещё познакомился с Сергеем Вороновым, благодаря судьбе, что с таким человеком познакомился. И после этого в 1996-м я приехал на гастроли с ансамблем «Hot Edge», он развалился, название поменяли очень быстро, потом я ушёл оттуда.
Но это был ансамбль блюзовый?
Блюзовый. Все ансамбли, в которых я участвовал, были блюзовые. Кроме того, что было в студенческое время. Ну, были проекты какие-то. Приходилось играть с джазом, фьюжен-коллективом. Но это кратковременный проект.
Понятно.
А что касается Москвы, я в 1997 году уже окончательно решил приехать. Было конкретное предложение.
Да, конкретное предложение поступило.
Был такой клуб «Англитер» на Лубянке. И в этом клубе был такое маленькое кафе.
Хорошо теперь звучит: клуб «Англитер», но на Лубянке.
На Лубянке.
Удивительно. Меняется время.
Вот прямо на Лубянке я работал, товарищ.
Так что...
Будьте осторожны.
Будьте осторожны. В этом клубе был ресторан и было кафе, маленькое такое, в котором предложили мне работать. Я работал там один с гитарой, никакого коллектива там не было тогда московского. Поэтому приходилось немножко туго, потому что по 4–5 часов.
И тебе одному на все 4–5 часов.
Да, да, да. И это продолжалось почти год.
Гея, тут мне становится интересно. А ты играешь пальцами или медиатором? Потому что пять часов играть пальцами, да и медиатором-то непросто.
Да, Андрюш, ты знаешь, главное — играть. Чем играть, это уж другой вопрос. Чем играть, найдётся.
Хорошо сказано. Ну, может быть, вспомнить те времена, когда ты был солистом, один с гитарой перед микрофоном.
А, ты имеешь в виду поиграть?
Поиграть, что ли?
Да, с удовольствием.
У нас рояля в кустах нет, у нас гитара есть.
В кустах рояль.
Сейчас я попробую, конечно. Если получится.
Давно... что получится.
Гитара испугалась, немножко расстроилась.
Вот так это было в клубе «Англитер»?
Практически, да.
Ну, шикарно, шикарно.
Не убирай далеко, чтобы два раза её не доставать.
Ты когда-то там играл по пять часов, наверное, сейчас сможешь. Всё-таки две подряд.
Ну, могу. Возраст не тот, конечно.
Очень интересно. Та была темповая, может быть, медленная сейчас.
Экзамен такой.
Гея, итак, всё-таки идея собрать группу была уже в голове.
Да.
Ты пел в этом «Англитере» в какой год?
Это был 97-й.
И как раз тогда ты начал собирать московский состав.
Я бы хотел, Андрюша, ещё добавить, что в Тбилиси ещё с 94-го года до 95-го года существовал тоже Modern Blues Band. Это как бы был экспериментальный вариант. То есть он существовал всего полтора года, но за эти полтора года он очень стал популярным в Тбилиси. Потом я уехал и всю идею в Москву перевёл. Я считаю, что официальная дата создания группы — это 1998 год.
Основательно уже. Отчего мы, собственно, и имеем повод отпраздновать.
Ну да.
Десятилетие именно в 2008 году. Состав группы как-то менялся или был стабильным?
Основа состава группы не менялась за 10 лет. На ударных Дмитрий Матюхин играет. Шикарный, я считаю. Один из лучших. На бас-гитаре играет Сергей Слободин. Тоже один из лучших. Я бы хотел добавить, то есть подчеркнуть, что мне очень повезло, потому что изначально встретился с такими музыкантами. И попозже к нам присоединился, я не помню уже, давно уже, на самом деле, с 2001 года, по-моему, Евгений Ревнюк. Это клавиши. Вот и весь состав наш.
Это для нас повод послушать ещё один трек из альбома «Reverse Side of the Blues», студийной работы группы Modern Blues Band.
И снова всеизвестный блюзовый стандарт в такой оригинальной обработке с джазовыми элементами. И на этот раз «Nobody Knows You When You're Down and Out» Jimmy Cox. Гея, несмотря на то, что в дискографии группы как бы только один студийный альбом, тем не менее есть ещё один альбом, о котором стоит упомянуть, поскольку полностью он записан силами группы Modern Blues Band, имеется в виду саундтрек. Звуковая дорожка к фильму с говорящим названием «Блюз опадающих листьев». Это нечто, видимо, печальное такое. Как вообще получилась эта работа? Как вы стали киномузыкантами, кинокомпозиторами?
Вообще кино — интересная штука. Меня вообще всегда интересовало. Я любитель кино. Но вот видишь, ещё раз повезло.
Везёт же.
А что касается этого фильма, это художественный фильм, такой психологический, я бы сказал, связанный с осенью, с дождём и так далее. Это на самом деле женский фильм, такой про женщину. Я не буду рассказывать.
Сюжет не рассказывай, но скажи, что такое женский фильм.
Да, про женщину.
Про женщину, конечно. Само собой про женщину.
А случилось так, что я как бы в дружеских отношениях... есть такой композитор Дмитрий Смирнов, который пишет музыку для кино. И вот один раз он звонит и говорит: есть такой проект, человек, Александр Михайлович, такой режиссёр, который хочет снять фильм, и музыку ему надо блюзовую. Я говорю: Дима, с удовольствием. Я обрадовался очень. В общем, мы как бы встретились, поговорили. Ну, то есть Дима показал, кстати, вот мой диск «Reverse Side of the Blues». Ну, это режиссёру очень понравилось. Смирнов как бы написал музыку, но как-то, я не постесняюсь сказать, мне немножко перекроили эту музыку, то есть на свой лад, как всегда. И на «Мосфильме» записали саундтрек к этому фильму. Я думаю, что... ну, как бы не мне судить, конечно, но я думаю, что удача состояла в том, что я как бы поучаствовал в таком великом процессе, как называется кино.
Ну что ж, для того чтобы судить квалифицированно, давайте послушаем трек, который называется «Страшно», то есть «Страх». Сейчас посмотрим, страшно будет или нет.
Ну вот, видимо, тот самый осенний дождь, и падают осенние листья. В общем, довольно страшно. Гея, признайся честно, вот киноработы Ry Cooder вообще были для тебя каким-то образцом? Или это просто совпадение по звучанию?
Ну, подсознательно, скорее всего, были, конечно. Потому что «Crossroads», который фильм этот, он у меня как бы настольная книга всё время. В принципе, ну, конечно, влияние есть. Это уже не зависит от нас.
Ну, просто очень интересный факт, что Ry Cooder любит, ну, в общем, любую фолк-музыку, блюзу занимает особое место для него. Однако деньги он зарабатывает написанием музыки к голливудским хитам, и при этом очень любит использовать именно такое угрожающее и такое объёмное звучание слайд-гитары.
Чтобы не было дальше так страшно, хорошо послушать очень весёлый трек, который замыкает альбом «Reverse Side of the Blues», о котором мы всё время говорим. Ты говорил о том, что познакомился в Москве с Сергеем Вороновым. Я действительно подтверждаю, дружба эта существует и в жизни, и на сцене. Есть такая программа «Акустические хулиганы». Гея Дзагнидзе и Сергей Воронов по воскресеньям играют акустику в клубе «B.B. King». В общем, это настоящее хулиганство. Там от блюза остаются рожки да ножки, чего там только не звучит. Не только грузинская народная музыка, но и сиртаки, и блатняк. И всё это почему-то начинается с блюзовых песен, а заканчивается чёрти чем.
Ну да, потому что надо как-то это самое. Не всё же грустно надо.
Ну, понятно. Не надо устраивать из блюза филармонию. Вот этот финальный трек в альбоме. Представь участников, расскажи, как это было записано.
Вот финальный трек, кстати, очень... называется «Блюз». Хотелось бы его записать. В принципе, я осуществил, как будто, ну, типа, друзья сидят на кухне и играют блюз. Ну, в этом треке участвует мой старший брат Сергей Воронов и знаменитый ещё Михаил Петрович Соколов на губной гармошке. Кстати, очень такой трек прямо... ну, мне очень нравится, не знаю. Редко, когда мне что-то нравится.
Не тебе одному, скажу честно. Вообще, изначально это очень грустный блюз. Вот посмотрите, что при желании из него можно сделать.
Вот так. Не стройным, но зато дружным хором, легко и непринуждённо: Сергей Воронов, Михаил Соколов и братья Дзагнидзе.
Время заканчивать программу. «Весь этот блюз» посвящён на сегодня был десятилетию группы Modern Blues Band. Сам день рождения будет праздноваться в четверг, 9 октября, в московском клубе Jazz Town. Это на Таганке.
Гея, ну и, входя во второе десятилетие существования группы, что ты скажешь, как группа стабильно собирается продолжать в том же духе, грядут перемены, какие вообще планы?
Планы, я бы не сказал, что грандиозные, но я бы хотел, опять же, сказать, что по поводу музыкальных планов, я бы сказал одно, что я бы хотел записать, вот как это получится, ещё посмотрим, традиционный такой блюз акустический. Собраться и записать наконец-то акустический настоящий блюз, традиционный, из которого всё пошло у меня и вообще в мире, я считаю, музыкальном.
По-моему, хорошая идея.
Да. Ещё есть там записать джазовые стандарты, песни, которые накопились уже в программе, и собрать тоже их записать. Вот всё пока. А в дальнейшем посмотрим.
На удачу. Самые наилучшие пожелания. Гея, спасибо за участие в программе.
Спасибо вам.
Я должен сказать, что наступила какая-то пора дней рождения. Впереди ещё юбилей группы «Чёрный хлеб» доктора Аграновского. Завтра в клубе «Дом у дороги» празднуем пятилетие этого клуба. Ещё раз повторю: десятилетие Modern Blues Band — 9 октября в Jazz Town. Вы слышали программу «Весь этот блюз». Вёл её Андрей Евдокимов. И на прощание, вспоминая работу группы Modern Blues Band в джазовом клубе «Форт», это запись, Гея... Когда была сделана? В каком году?
В 99-м году, почти 10 лет назад.
Ну вот, можно прочувствовать атмосферу выступлений в том, что мы там втроём играем.
Когда Modern Blues Band был ещё трио.
Blues.Ru - Музыканты | Весь этот блюз | Фото | Новости | Календарь | Обзоры